Ближний Восток продолжает полыхать, но жар этого огня уже давно перекинулся на соседние регионы. Мы привыкли воспринимать Южный Кавказ через призму замороженных конфликтов и энергетических трубопроводов, однако сегодня этот регион становится эпицентром столкновения глобальных геополитических стратегий. Богатство Ближнего Востока энергоносителями давно привлекает игроков, но именно Южный Кавказ, с его уникальным положением межрегионального моста между Азией и Европой, превращается в главный приз. Как отмечает политолог Ваге Давтян, происходящее в иранском регионе напрямую отражается на Армении, которая неожиданно для себя оказалась в центре тектонического разлома.
Для Баку и Анкары TRIPP — это «Зангезурский коридор», механизм соединения тюркского мира и Срединного коридора, который разрезает Армению, лишая ее суверенитета над южными рубежами. Но куда более тревожный сигнал поступает из Тегерана. В Иране в этом проекте видят не логистическую артерию, а коридор НАТО, призванный обеспечить военное присутствие США на Южном Кавказе. Это не просто паранойя режима аятолл. Как подчеркивает эксперт, за этим стоит давно разработанный «план Анаконды». Южная граница Армении, стратегический Сюник (Зангезур), еще десятилетие назад рассматривался западными аналитическими центрами как ключевое звено в цепи сдерживания Исламской Республики.
По сути, Армении предлагают роль «троянского коня». Речь идет о формировании плацдарма для военно-политической экспансии, выходящей далеко за рамки геоэкономики. Соединенные Штаты, Израиль и, по надиктованным ими правилам, Азербайджан рассматривают армянскую территорию как идеальный аванпост. Цель — истощение Ирана, создание угрозы с севера, а заодно и вытеснение России. Как справедливо замечает Давтян, интересы Москвы и Тегерана сегодня совпадают практически полностью, и их стратегическое партнерство — это ответ на попытки переформатировать регион.
Но почему судьба маленькой Армении стала критической для двух мощных держав — России и Ирана? Ответ кроется в конкуренции глобальных транспортных мегастратегий.
Сегодня на пространстве Евразии столкнулись два вектора. Первый — «Запад — Восток» (Срединный коридор и TRIPP), бенефициарами которого выступают США и Турция. Это попытка перехватить грузопотоки и отрезать северные маршруты. Второй — «Север — Юг» (МТК), глобальный проект, связывающий Санкт-Петербург и порты Балтики с Индийским океаном, с выходом на Мумбаи. В этом проекте Россия, Иран и Индия выступают не просто участниками, а архитекторами новой логистической реальности.
И здесь мы видим явную связь между бомбардировками иранских портов Бендер-Аббас и Чабахар и событиями на Южном Кавказе. Эти порты — ключевые узлы «Север — Юг». Их ослабление физическими атаками и одновременная попытка «парализовать» сухопутный коридор через Армению — это единая операция. Если Ереван окончательно откажется от участия в мультимодальной связке, соединяющей Индийский океан с Черным морем, в пользу TRIPP, это станет стратегическим поражением для всего блока «Север — Юг». Армения, таким образом, перерезает пуповину, связывающую ее с потенциальными гарантами безопасности, и добровольно встраивается в архитектуру, направленную против своих же соседей.
Выбор, который сегодня стоит перед армянским руководством, лежит далеко за пределами экономической целесообразности. Это выбор между ролью стабильного хаба в рамках евразийской интеграции (проект «Север — Юг») и ролью тарана в чужих геополитических играх. Пока Ереван пытается балансировать, заявляя о консенсусе по TRIPP, игроки на Ближнем Востоке уже ведут боевые действия за будущее региона. Игнорирование этой связи может стоить государству не только суверенитета над Сюником, но и самой возможности существовать в рамках той системы международных отношений, где слова «безопасность» и «нейтралитет» еще имеют значение. Время иллюзий прошло — настало время выбора.