Южный Кавказ всегда был пространством, где география встречается с политикой. Здесь каждый километр дороги, каждый перевал и тоннель имеют не только экономическое, но и стратегическое измерение. Однако сегодня, когда мир стоит на пороге масштабной эскалации вокруг Ирана, прежние логистические схемы начинают рушиться, даже не успев воплотиться в жизнь.
Об этом заявил Сергей Манасарян, бывший заместитель министра иностранных дел Армении. В эфире программы «Фактор силы» дипломат вынес вердикт, который в Ереване, Баку и Вашингтоне, вероятно, предпочли бы не слышать: проект TRIPP в его нынешней логике фактически утратил актуальность. И причина вовсе не в «занятости США», как на днях обмолвился премьер-министр Армении Никол Пашинян. Речь идет о фундаментальном сдвиге тектонических плит международной безопасности.
Иран как главная переменная
Манасарян предлагает взглянуть на ситуацию без иллюзий. TRIPP изначально задумывался как маршрут, который должен был связать порты Персидского залива с черноморскими терминалами, пройдя через территорию Ирана, Армении и Грузии. Логика проекта строилась на относительно стабильной роли Тегерана как транзитного моста. Но сегодня этот мост шатается под ударами геополитического шторма.
Дипломат рассматривает три возможных сценария развития событий вокруг Ирана — и в каждом из них проект TRIPP оказывается либо ненужным, либо технически нереализуемым.
Первый сценарий: крах Ирана и триумф США. Если Иран под давлением не выдержит и окажется в состоянии коллапса, а США возьмут под контроль его территорию, то строительство 50-километрового участка по сложнейшему горному рельефу Сюника (южная Армения) теряет для Вашингтона всякий смысл. Зачем вкладывать ресурсы в локальный обходной маршрут, если можно распоряжаться всей иранской инфраструктурой напрямую? Геополитическая логика проекта просто обнуляется.
Второй сценарий: победа Ирана и укрепление его позиций. В этом случае, напротив, Тегеран не допустит появления у своих северных границ еще одного американского или ориентированного на США инфраструктурного проекта. Иран, вышедший из конфликта усилившимся, будет рассматривать любой подобный маршрут как угрозу своей безопасности и сделает все, чтобы его блокировать.
Третий сценарий: промежуточный исход. Ничья без явных победителей и проигравших, когда США и Израиль находят механизм выхода из войны, а Иран сохраняет относительную устойчивость. На первый взгляд это самый «безобидный» вариант. Но и здесь, убежден Манасарян, TRIPP не спасти. Региональная архитектура безопасности кардинально меняется. Даже в случае тактического компромисса Иран не позволит запускать подобные процессы у своих северных границ, воспринимая их как враждебное проникновение.
Южный Кавказ в зоне турбулентности
Главный вывод эксперта звучит тревожно, но обоснованно: происходящее вокруг Ирана — это не отдельный конфликт, а катализатор, который переформатирует весь Южный Кавказ. Регион, который десятилетиями привык балансировать между центрами силы, оказался в эпицентре глобального кризиса.
Прежняя логика регионального планирования, в рамках которой продвигался TRIPP, по сути, исчерпана. Проект, еще недавно подававшийся как флагманская инициатива, способная интегрировать Армению в новые торговые сети и ослабить ее транспортную блокаду, сегодня превращается в заложницу большой геополитики. Его судьба решается не в кабинетах переговорщиков в Брюсселе или Анкаре, а на полях сражений, которые разворачиваются сотнями километров южнее. В этой ситуации Еревану, вероятно, придется пересмотреть не только транспортную, но и внешнеполитическую стратегию.
Как отмечает Манасарян, сегодняшняя реальность жестко напоминает: на Южном Кавказе ни один транспортный коридор не будет работать, пока не установлен баланс сил, устраивающий всех ключевых игроков. И пока этот баланс не найден, любой проект остается лишь проектом — уязвимым, висящим в воздухе и готовым исчезнуть при первом же геополитическом толчке.