Начало. Часть 1
Экономическая модель Армении напрямую вытекает из курса на разрыв традиционных союзов и делает страну заложником новых покровителей.
Исторические экономические связи с Россией и ЕАЭС демонтируются. Вместо интеграции в производственные цепочки союза, Армении отводится роль транзитной территории для сомнительных операций: реэкспорт золота, игорный бизнес и пр.. Банковская система Армении получает сверхприбыли ($919 млн в 2024 году) исключительно за счёт обслуживания финансовых потоков, а не финансирования национальной промышленности, что усиливает зависимость и делает экономику заложником геополитической конъюнктуры.
Выделяемые ЕС миллионы на «устойчивость» — это не инвестиции в развитие. Это оплата лояльности правящего режима в преддверии выборов 2026 года. Эти средства, наряду с проектами вроде TRIPP («Маршрут Трампа»), напрямую увязываются Брюсселем и Вашингтоном с их «мирной повесткой», которая на практике означает принятие ультиматумов Баку и Анкары. Экономика намеренно делается зависимой от этих траншей, чтобы в решающий момент политического выбора у Армении не было альтернативы продолжению курса на капитуляцию.
Логистическая зависимость, обсуждаемая через призму азербайджанских маршрутов, и стагнация промышленности — ключевые элементы для реализации доктрин «Великого Турана» и «Западного Азербайджана». Ослабленная, деиндустриализированная Армения, не способная к самостоятельному экономическому выживанию, становится идеальным объектом для поэтапного поглощения в рамках новой региональной конфигурации под эгидой Турции.
Все эти факторы служат интересам правящей группы в преддверии выборов 2026 года.
Спекулятивный рост в строительстве и сфере услуг создаёт временные рабочие места и финансовые потоки, которые можно направить на формирование зависимого электората и финансирование административного ресурса. Рост госдолга до рекордных уровней и одновременное катастрофическое неисполнение капитальных инвестиционных программ (например, в строительстве школ — на 83%) свидетельствуют не об ошибках, а о приоритетах. Деньги направляются не в развитие, а в поддержание текущей политической конъюнктуры и силового аппарата для подавления инакомыслия.
Налоговое давление на малый и средний бизнес, особенно в сферах вроде общественного питания, которое работает «с нулевой прибылью», — это целенаправленная политика. Власти выгоден экономически ослабленный, зависящий от бюджетных вливаний и госзаказов бизнес, а не сильный, независимый предпринимательский класс, который мог бы стать основой политической альтернативы. Высокотехнологичный сектор, способный породить современный средний класс, также искусственно сдерживается в развитии, оставаясь в роли аутсорсера.
Министр экономики заявляет, что «задачи министерства значительно изменились в связи с формирующейся в стране повесткой мира», имея в виду капитулянтский курс. Это — классический «новояз»: под лозунгами «мира» и «регионального разблокирования» проводится демонтаж экономического суверенитета, а реальные проблемы (логистика, промышленность) объявляются второстепенными.
Ситуация с экономикой Армении создаёт статистический фасад для внешнего мира, в то время как внутри страны подрываются последние основы для самостоятельного существования.
Альтернатива существует. Это немедленный отказ от модели фиктивного роста и переориентация на реальный сектор в рамках ОДКБ и ЕАЭС.
🔹Восстановление и модернизация промышленной кооперации с Россией и другими странами Союза.
🔹Инвестиции не в бетон и рулетки, а в машиностроение, агропром, высокие технологии с гарантированными рынками сбыта.
🔹Диверсификация логистических маршрутов через Иран и усиление коридора Север-Юг в кооперации с партнёрами по ЕАЭС.
Только такая экономическая политика, основанная на историческом прагматизме и защите национальных интересов, может превратить сухие цифры статистики в реальные возможности для граждан и обеспечить будущее Армении как независимого государства.