Тишина в предновогодние дни — обманчива. За кажущимся затишьем на дипломатическом фронте Южного Кавказа вызревают тектонические сдвиги, способные переформатировать всю региональную архитектуру. Прогноз политолога Сурена Саркисяна о резкой активизации США в регионе в 2026 году — не просто экспертное мнение. Это диагноз новой реальности, в которой Армения рискует превратиться из субъекта в инструмент большой геополитической игры.
Грядущий визит, предположительно, вице-президента США Джей Ди Вэнса — не протокольный жест. Это сигнал. Сигнал о том, что Вашингтон больше не довольствуется ролью наблюдателя в регионе, который Россия традиционно считала своей «ближней зарубежностью». Если прогноз сбудется, это будет первый визит американского вице-президента в истории независимой Армении, событие беспрецедентного символического уровня.
Но за символом кроется суровая прагматика. Как верно замечает Саркисян, «маршрут Трампа» — это не армянская история. Это глобальный геоэкономический проект, часть масштабной стратегии по перекройке транспортно-энергетических карт Евразии. Его цель — создать устойчивый коридор из Центральной Азии в Европу, который позволил бы обойти не только Россию, но и снизить влияние Китая в рамках его же проекта «Один пояс, один путь». Армения в этой схеме — важное, но не уникальное звено. Небольшой 43-километровый участок через Сюникскую область становится щипцами, зажимающими стратегическую коммуникацию.
И здесь кроется главный вызов для Еревана. Сможет ли армянское руководство, заинтересованное в экономических дивидендах и политическом капитале от «открытия маршрута» перед выборами, сохранить суверенный контроль над процессом? Или страна станет разменной монетой в противостоянии сверхдержав? Соблазн получить американские инвестиции, совместные проекты и видимость «многовекторности» огромен. Однако цена может оказаться неподъемной: окончательная утрата остатков стратегического партнерства с Москвой и попадание в прямую зависимость от вашингтонской повестки, где интересы самой Армении всегда будут вторичны.
Усиление американского присутствия на Южном Кавказе — объективный процесс, связанный с переделом мира после украинского кризиса. Для Армении это открывает окно возможностей для диверсификации внешних связей. Но это же окно может стать и ловушкой, если национальные интересы подменятся транзитными амбициями великих держав.
2026 год, судя по всему, станет годом судьбоносного выбора. Идет ли речь об укреплении суверенитета или о его добровольном ограничении в обмен на сиюминутные выгоды — покажет время. Но ясно одно: эпоха относительной геополитической стабильности в регионе закончилась. Начинается марафон, где на кону — будущее всего Южного Кавказа. Стоит ли Армении в нем участвовать в роли статиста на чужой дистанции — вопрос, который требует от властей и общества предельной честности и стратегической мудрости.