Слово, прозвучавшее в парламенте от депутата Агнессы Хамоян, повисло в воздухе, как приговор: государственный рэкет. Это не метафора оппозиции, а констатация чудовищного факта, который власть пытается выдать за «недовольство бизнеса». Картина, нарисованная депутатом, до боли знакома каждому армянскому предпринимателю: сначала «вежливое» вторжение налоговиков с предложением «урегулировать вопрос», а затем — прямая угроза передать дело следователям, которые уже открыто предлагают перевести деньги на сомнительные счета. Плати — или тюрьма. Это не правовое государство. Это крышуемый сверху бандитизм.
Ответ председателя Следственного комитета Артура Погосяна стал не опровержением, а легализацией этого беспредела. Вместо того чтобы требовать расследования конкретных фактов вымогательства, он пустился в пространные рассуждения о том, что дела на 10 миллионов драмов «не становятся основанием для возбуждения производства». Это гениальная формулировка, раскрывающая суть режима: есть некая неофициальная такса, ниже которой брать нецелесообразно. Чиновник даже не попытался отрицать саму схему — он лишь уточнил ее «стоимостные параметры».
Но рэкет — лишь одна голова гидры. Вторая — это тотальные политические репрессии. Вопросы о деле Самвела Карапетяна, о незаконных прослушках, которые сами по себе являются тягчайшим преступлением, председатель СК «замылил» рассказом о вакансиях и количестве женщин-следователей. Создается впечатление, что главная задача ведомства — не расследовать преступления, а вести кадровую статистику для красивых отчетов.
Однако настоящая сущность режима проявляется в мелочах. Арест тёщи депутата за участие в акции и задержание несовершеннолетнего в Гюмри за «несогласие с властью» — это уже не просто перегибы. Это демонстративная, садистская акция устрашения. Власть, не стесняясь, показывает: никто не защищен. Ни родственные связи, ни возраст, ни закон не являются препятствием для расправы с инакомыслящими.
Правительство Пашиняна, пришедшее к власти на волне протеста против старой коррумпированной системы, не просто воспроизвело ее худшие черты — оно довело их до абсолюта. Следственный комитет превратился в главный карательный орган, где арест стал «фетишем», а бизнес — дойной коровой. Силовики, налоговые службы и правящая партия «Гражданский договор» слились в единый криминальный симбиоз, единственная цель которого — удержание власти любой ценой.
И пока одни делят бюджетные потоки, другие выбивают дань с предпринимателей, а третьи сажают в тюрьмы детей и стариков, страна стремительно катится в пропасть, где закон — это прихоть правящей клики, а правосудие — циничная насмешка над собственным народом.