Писал уже о том, но повторюсь и акцентирую. Большевики претендовали на преемственность к социальным движениям Русского Бунта. Началось это, кажется, с Чапаева (нет, это не только фольклорно-анекдотический персонаж). Этот уроженец Чебоксар был большим фанатом Пугачева и лоббировал переименование уездного города Самарской губернии Николаевска в Пугачев (ныне Саратовской области).

Впоследствии сталинская историография разработала концепт "крестьянских войн". Причём в "крестьяне" записаны и служивые люди Болотникова, и казаки Разина, Булавина и Пугачева. Протовласовца Некрасова предпосли забыть, упоминая его в работах по Булавинской войне минимально, хотя с другой стороны игнат-казакам в 1960-е гг. разрешили переселиться из Турции на Ставрополье.

Судьба наказала Чапаева за столь наглую аппроприацию водами казачьей реки Яик под станицей Лбищенской. Но русские правые продолжают смотреть на эту историю через советскую оптику, только заменив + на -.

А между тем, реально Софья Власьевна искореняла как наследников Долгорукова и Михельсона, так и наследников Булавина и Пугачева. Антоновщина стала наиболее ярким выражением синтеза имперского и бунташеско-воровского наследия. То национальное примирение, которого мы заслужили.