#история #типографика

В 1971 году аргентинский режиссёр Уго Сантьяго (Hugo Santiago) привёз в Париж тетрадь своей соотечественницы и показал её Ролану Барту (Roland Barthes)**. Барт, по его словам, был поражён: не столько художественным качеством штрихов (хотя и им тоже), сколько крайним интеллектом теоретических проблем письма, которые несёт эта работа. Автором тетради была Мирта Дермисаче (Mirtha Dermisache).

Самое любопытное это то, что в этой тетради не было ни одного слова.

Мирта Дермисаче (1940–2012) всю жизнь писала тексты, которые невозможно прочитать. Её интересовал не смысл слов, а сама форма письма. Художница называла это не каллиграфией и не рисунком, а своим словом — graphismos или graphisms, графизмы.

Самый известный её проект — «Diario N°1 Año 1», «газета», где верстка, колонки и шапка первого полосы полностью заполнены знаками, которые невозможно прочитать. Это один из самых известных примеров того, что сегодня называют asemic writing («асемическое письмо»), от письма остается только визуальная форма письма.

**Ролан Барт — французский философ и семиотик, один из тех, кто в XX веке буквально разобрал язык и знак на части.

За наводку на материал спасибо Мише

@typefeed — тут про шрифты и визуальную культуру.