Плавно вваливаюсь в весенние каникулы. Угорев осенью, вот уже девятую неделю не понимаю, за что мне достался такой расслабленный семестр сейчас. Пишу это, и чую сглаз. Где наша не пропадала?

Есть время думать. Это, пожалуй, самое прекрасное. И нарциссы. Последнюю неделю много разговоров про метакогницию и ии, а я все хожу и взываю follow the money. Лет десять назад говорил про когнитариат, а что это теперь такое, даже страшно назвать. Мозгоферма? Нейропашня? Каждый просмотренный рилс кому-то оборачивается доходом. Джеминай спрашивает меня в конце, хочу ли я сделать из этого флешкарточки, покороче, поофициальнее, по-американски. А мне всего лишь надо проверить стилистику, да отъебаться.

Музыку слушаю в приложении ютуба. Что я еще делаю?

Хочу-брожу по библиотеке, по книжному, печатаю статьи и читаю с карандашом, завел бумажный дневник исследователя, а в заметках телефона — писателя.

Переименовал телеграм канал. Бездетного Тьютора больше нет. Следующей осенью веду Американистику 101. Пора бы уже переобуться.

Пентагон со шпионским окладом не приходил. ФСБ тоже еще не добралась.

Европейское приложение к диплому тоже пока не торопится. Грантов нет, работы на лето нет, зато в эти выходные — индианский уикенд кленового сиропа. Сара, пожалуй, самая цитируемая исследовательница школы филантропии, садится на велосипед и оговаривается, что нужно обязательно нам заехать на сахарную ферму к паре лесбиянок в часе езды к югу от города.

Я же ей в ответочку — а ты знала, что есть такая ассоциация — коллекционеров пуговиц? Нет? А у них, между прочим, конвент!

А как дела у вас? Я серьезно. Напишите.

#bulanovdoesamerica