Channel photo updated
Channel Public Channel
ЗА Зарисовки г-жи Coor
@tsoorpoet
- Subscribers
- 54
- Photos
- 84
- Videos
- 18
- Links
- 8
Recent Posts 20 shown
Post #571
92
Йоу
Здесь остались Фаны романдорфов? Я подумываю вернуться к зарисовкам по ним
Здесь остались Фаны романдорфов? Я подумываю вернуться к зарисовкам по ним
- ❤ 18
- ❤🔥 10
- 💋 1
Зарисовки г-жи Coor pinned Deleted message
Post #556
202
Исправляю ошибки в моменте, так что особо не смотрим
- ❤ 3
Post #555
189
Тихо ответил граф, потирая большим пальцем чужую покрасневшую щёку. Николай сжал его запястье своим, крепко, до боли. Но в этой боли были заключены все чувства: признательность, доверие и благодарность, которые порой так сложно было выразить словами.
***
Николай N был удостоен ордена Святого апостола Андрея Первозванного, посмертно.
*отрывок из Маленького принца
😀😀😀
#романдорфы
***
Николай N был удостоен ордена Святого апостола Андрея Первозванного, посмертно.
*отрывок из Маленького принца
😀😀😀
#романдорфы
- 💘 6
- ❤🔥 4
- 💔 3
- ❤ 1
Post #554
157
Он пришёлся точно в маленький лоб, обрамлённый невинными кудрями. Тут же набежали другие гости бала, повалив на пол стрелявшего. Александр, которого так глупо провели, в ужасе обернулся. Перед ним стоял бледный паренёк. «Мгновение он оставался недвижим. Не вскрикнул. Потом упал — медленно, как падает дерево*»... Графиня N до последнего не решалась обернуться, но когда увидела краем глаза, как тело её сына встретилось с полом, вскрикнула в ужасе. Это был самый ужасный и душераздирающий крик: крик матери, на глазах которой умер собственный ребёнок, невинный и ничем не нагрешивший ребёнок. Она упала вслед за ним, прижимаясь к бездыханному телу. Она рыдала безудержно, словно в бреду. На лицо парня было страшно смотреть. Багровая рана зияла на нём, искажая его ещё заметные детские черты. Бенкендорф отвел взгляд, не в силах наблюдать за окровавленным телом. Он видел их сотни, но лицезреть ребёнка с простреленной головой было выше его сил. Музыка в зале затихла. Теперь, после выстрела, в оглушающей тишине смешались вскрики девиц, испуганные перешёптывания и плач графини, перебивающий все перечисленное. Зал замер, не зная, что делать и куда деваться. Граф взглянул на государя, и его сердце точно тоже прострелили. Александр увидел его лицо, забрызганное кровью. Николай был неподвижен, не выражал никаких эмоций. Глаза помутнели: он не отводил взгляда от мальчишки, точно смотря сквозь его тельце. Гостей спешно вывели. Графиню насилу оттащили от сына. Бенкендорф под руки отвёл государя до императорских покоев, фактически тащил его. Он усадил его на диван и сам сел рядом, ничего не говоря, лишь крепко сжимая трясущиеся руки. Сложно сказать сколько прошло времени, когда они, наконец, заговорили.
—Он погиб из-за меня.. Погиб за меня.. Это несправедливо.. Был совсем юным...
—Вы.. Коля, ты не виноват. Нужно было приставить вам охрану, я поступил глупо, ужасно глупо. Хотел не наводить панику, а в итоге.. Господи...
Граф отпустил чужие руки, отворачиваясь к окну, чтобы скрыть наворачивающиеся слёзы. Это была та ситуация, когда оправдаться было нечем, когда подбадривать Николая было нечем. Шеф жандармов, а защитить ребёнка не смог, что уж говорить о императоре.
—Он герой, Николай. Если бы не он..
—Да что с этого толку?!
Государь подорвался с дивана, точно ошпаренный. В его глазах отражалась вся ненависть к стрелявшему, к себе, к Александру – ко всему.
–Почему ребёнок должен отдавать за меня жизнь, почему мои любимые должны это делать..?!
—Коля..
А Коля не унимался: негодование переходило в крик, слова через одно запинались друг за друга, сердце болело так, что хотелось его вырвать.
—Невыносимо! Эта корона приносит только смерти, одну за другой, одну за другой. А кто следующий? Кто примет пулю завтра? Мой сын? Ты?..
Александр не ответил сразу. Ему тяжело было видеть Николая таким. Обычно сдержанный, серьёзный в службе и ласковый наедине, сейчас он не походил на себя. Бенкендорф поймал его за руку, заставляя на мгновение замолчать.
—Да, если потребуется, то буду я. Ты – свет и надежда всей империи, без тебя все погаснет. И я для того рядом с тобой, чтобы помочь тебе удержать этот свет, быть спичкой, неважно чем. И я не позволю, - он не задумываясь повторил последние слова паренька - не позволю..
—О, Саша!
–Прервал его Николай, бросаясь на графские колени.
—Молчи, бога ради, молчи..
Александр нежно обнял его голову, осторожно наклонился и оставил на макушке невесомый поцелуй.
—Коль, дай лицо вытру, у тебя.. это...
Бенкендорф достал хлопковый белый платок из кармана мундира и бережно стал стирать следы уже запёкшейся крови. Романов едва ли успокоился. На сердце все ещё восседал болезненный ожог, след от которого обещал остаться надолго.
—Я правда не знаю, что делать, Никс.. Мы лишь можем дать покровительство графине, но это не заменит ей сына... Я, право..
—Я справлюсь. У графини ещё двое детей, старший и младший. Им обеспечат будущую карьеру. А Коля.. Он мечтал стать героем, мечтал о признании... И я исполню его мечту, хоть так. Не знаю, простит ли меня госпожа N..
—Ты не один в этом.
—Он погиб из-за меня.. Погиб за меня.. Это несправедливо.. Был совсем юным...
—Вы.. Коля, ты не виноват. Нужно было приставить вам охрану, я поступил глупо, ужасно глупо. Хотел не наводить панику, а в итоге.. Господи...
Граф отпустил чужие руки, отворачиваясь к окну, чтобы скрыть наворачивающиеся слёзы. Это была та ситуация, когда оправдаться было нечем, когда подбадривать Николая было нечем. Шеф жандармов, а защитить ребёнка не смог, что уж говорить о императоре.
—Он герой, Николай. Если бы не он..
—Да что с этого толку?!
Государь подорвался с дивана, точно ошпаренный. В его глазах отражалась вся ненависть к стрелявшему, к себе, к Александру – ко всему.
–Почему ребёнок должен отдавать за меня жизнь, почему мои любимые должны это делать..?!
—Коля..
А Коля не унимался: негодование переходило в крик, слова через одно запинались друг за друга, сердце болело так, что хотелось его вырвать.
—Невыносимо! Эта корона приносит только смерти, одну за другой, одну за другой. А кто следующий? Кто примет пулю завтра? Мой сын? Ты?..
Александр не ответил сразу. Ему тяжело было видеть Николая таким. Обычно сдержанный, серьёзный в службе и ласковый наедине, сейчас он не походил на себя. Бенкендорф поймал его за руку, заставляя на мгновение замолчать.
—Да, если потребуется, то буду я. Ты – свет и надежда всей империи, без тебя все погаснет. И я для того рядом с тобой, чтобы помочь тебе удержать этот свет, быть спичкой, неважно чем. И я не позволю, - он не задумываясь повторил последние слова паренька - не позволю..
—О, Саша!
–Прервал его Николай, бросаясь на графские колени.
—Молчи, бога ради, молчи..
Александр нежно обнял его голову, осторожно наклонился и оставил на макушке невесомый поцелуй.
—Коль, дай лицо вытру, у тебя.. это...
Бенкендорф достал хлопковый белый платок из кармана мундира и бережно стал стирать следы уже запёкшейся крови. Романов едва ли успокоился. На сердце все ещё восседал болезненный ожог, след от которого обещал остаться надолго.
—Я правда не знаю, что делать, Никс.. Мы лишь можем дать покровительство графине, но это не заменит ей сына... Я, право..
—Я справлюсь. У графини ещё двое детей, старший и младший. Им обеспечат будущую карьеру. А Коля.. Он мечтал стать героем, мечтал о признании... И я исполню его мечту, хоть так. Не знаю, простит ли меня госпожа N..
—Ты не один в этом.
- ❤ 6
- 💔 3
- 💘 1
Post #553
92
😀😀😀😀😀 🌟🌟
😀😀 😀😀😀😀🌟
Раскаты музыки заполняли собой искрящийся зал. Высокие зеркала упирались в потолки, отражая плывущие фигуры прекрасных дам в пёстрых платьях и кавалеров в строгих костюмах и мундирах. Бал был в разгаре: звенели бокалы шампанского, звенел смех, звенели ордена. Все было как обычно, в лучшем виде. Николай Павлович стоял далеко от центра зала, беседуя с гостьей торжества. Это была графиня N, которую государь знал еще с детства. Она с отцом часто бывала на приёмах во дворце и успела стать хорошей приятельницей для ещё юного Романова. Сейчас она жила с мужем в Москве и редко посещала родную столицу. Но в этот раз графиня приехала не одна: привезла с собой сына, парнишку лет двенадцати. Николай находил в нем себя: юноша, полный надежд и амбиций, не познавший ещё корыстного мира, со смелым взглядом и теми самыми искорками в глазах, что бывают у мальчишек в момент особого торжества. Его звали Колей, в честь дружбы между графиней и Николаем Павловичем. Он всё говорил, что, как только вырастет, сразу пойдёт служить, что хочет сделать что-то важное, что-то особенное для империи, чтобы государь мог им гордиться. Графиня отмахивалась, просила не обращать внимания на сына. Но Николай лишь улыбался в ответ и тормошил юношу по светлым кудрявым волосам. Их беседу прервал Бенкендорф, точно тень появившийся из неоткуда. Он учтиво поклонился графине и шепнул что-то государю. Тот мгновенно изменился в лице, оглядывая бальный зал.
—Дорогая, вам сейчас лучше удалиться, здесь небезопасно. Делайте вид, будто ничего не слышали.
Тихо, практически не шевеля губами сказал Николай. Графиня тут же умолкла, приобнимая за плечо сына.
—Я и граф проводим вас, пройдёмте.
Но что же заставило государя так перемениться в настроении? «Ваше величество, на балу заговорщик, вооружён, но, пока, не выявлен. Вам следует покинуть торжество, немедленно. Но сделать это нужно незаметно, будто вы вышли на пару минут. Нельзя допустить паники».
Николай вновь натянул на себя улыбку, будто ничего не произошло. Только вот графиня встревоженно оглядывалась по сторонам, выискивая за бархатными платьями и высокими цилиндрами что-то страшное. Коля шел за матерью, не понимая, что случилось. Он обернулся назад, чтобы еще раз взглянуть на сверкающее торжество и заметил, что среди толпы за ними спешным шагом идёт мужчина. На первый взгляд он был обыкновенным кавалером, приветливым и светлым, к нему даже успела подойти какая-то дама в беленьком платьице. Незнакомец лишь быстро поцеловал у неё ручки, вновь бросая косой взгляд на фигуры перед собой. Он держался поодаль, но все время не спускал глаз с императора. И вот, когда они практически достигли тяжёлых дверей, разделяющих зал с бесконечными дворцовыми коридорами, мужчина резко ускорил шаг, стремительно сокращая расстояние.
—Николай Павлович!
Сипловатым и тоненьким, совершенно неподходящим ему голосом окликнул незнакомец государя. Первым обернулся Александр, недоверчиво оглядывая мужчину. Но тот успел подойти практически вплотную к императору, преграждая путь к двери
—Ваше величество, прошу прощения, ради бога! Мне уж не у кого просить...
—Ваше Величество, не время..
Прервал его Бенкендорф, незаметно дёргая Романова за рукав. Он сейчас больше всего переживал за сохранность своего Николая и не желал тратить время на какие-то непонятные просьбы от незнакомых лиц. Но тот на мгновение сжал его руку, давая понять, что все в порядке.
—Что же, у нас есть дела, но вы можете выйти с нами и рассказать, что у вас стряслось...
Младший Коля стоял позади взрослых, недоверчиво поглядывая на лепечущего мужчину. Но в следующий момент он почувствовал, что кто-то подошёл сзади. Паренёк обернулся и вздрогнул от ужаса, прямо над ним стоял мужчина в форме, высокий, он совсем не замечал мальчугана. В его руке сверкнул пистолет. Сердце юноши сжалось. Коля не думал, ни секунды. Он подскочил под дуло пистолета и крикнул, что было сил крикнул:
—Не позволю!
Николай лишь успел обернуться и увидеть, как юноша подставился под оружие. Пистолет дал осечку.
Оглушающий выстрел последовал одновременно.
😀😀 😀😀😀😀🌟
Раскаты музыки заполняли собой искрящийся зал. Высокие зеркала упирались в потолки, отражая плывущие фигуры прекрасных дам в пёстрых платьях и кавалеров в строгих костюмах и мундирах. Бал был в разгаре: звенели бокалы шампанского, звенел смех, звенели ордена. Все было как обычно, в лучшем виде. Николай Павлович стоял далеко от центра зала, беседуя с гостьей торжества. Это была графиня N, которую государь знал еще с детства. Она с отцом часто бывала на приёмах во дворце и успела стать хорошей приятельницей для ещё юного Романова. Сейчас она жила с мужем в Москве и редко посещала родную столицу. Но в этот раз графиня приехала не одна: привезла с собой сына, парнишку лет двенадцати. Николай находил в нем себя: юноша, полный надежд и амбиций, не познавший ещё корыстного мира, со смелым взглядом и теми самыми искорками в глазах, что бывают у мальчишек в момент особого торжества. Его звали Колей, в честь дружбы между графиней и Николаем Павловичем. Он всё говорил, что, как только вырастет, сразу пойдёт служить, что хочет сделать что-то важное, что-то особенное для империи, чтобы государь мог им гордиться. Графиня отмахивалась, просила не обращать внимания на сына. Но Николай лишь улыбался в ответ и тормошил юношу по светлым кудрявым волосам. Их беседу прервал Бенкендорф, точно тень появившийся из неоткуда. Он учтиво поклонился графине и шепнул что-то государю. Тот мгновенно изменился в лице, оглядывая бальный зал.
—Дорогая, вам сейчас лучше удалиться, здесь небезопасно. Делайте вид, будто ничего не слышали.
Тихо, практически не шевеля губами сказал Николай. Графиня тут же умолкла, приобнимая за плечо сына.
—Я и граф проводим вас, пройдёмте.
Но что же заставило государя так перемениться в настроении? «Ваше величество, на балу заговорщик, вооружён, но, пока, не выявлен. Вам следует покинуть торжество, немедленно. Но сделать это нужно незаметно, будто вы вышли на пару минут. Нельзя допустить паники».
Николай вновь натянул на себя улыбку, будто ничего не произошло. Только вот графиня встревоженно оглядывалась по сторонам, выискивая за бархатными платьями и высокими цилиндрами что-то страшное. Коля шел за матерью, не понимая, что случилось. Он обернулся назад, чтобы еще раз взглянуть на сверкающее торжество и заметил, что среди толпы за ними спешным шагом идёт мужчина. На первый взгляд он был обыкновенным кавалером, приветливым и светлым, к нему даже успела подойти какая-то дама в беленьком платьице. Незнакомец лишь быстро поцеловал у неё ручки, вновь бросая косой взгляд на фигуры перед собой. Он держался поодаль, но все время не спускал глаз с императора. И вот, когда они практически достигли тяжёлых дверей, разделяющих зал с бесконечными дворцовыми коридорами, мужчина резко ускорил шаг, стремительно сокращая расстояние.
—Николай Павлович!
Сипловатым и тоненьким, совершенно неподходящим ему голосом окликнул незнакомец государя. Первым обернулся Александр, недоверчиво оглядывая мужчину. Но тот успел подойти практически вплотную к императору, преграждая путь к двери
—Ваше величество, прошу прощения, ради бога! Мне уж не у кого просить...
—Ваше Величество, не время..
Прервал его Бенкендорф, незаметно дёргая Романова за рукав. Он сейчас больше всего переживал за сохранность своего Николая и не желал тратить время на какие-то непонятные просьбы от незнакомых лиц. Но тот на мгновение сжал его руку, давая понять, что все в порядке.
—Что же, у нас есть дела, но вы можете выйти с нами и рассказать, что у вас стряслось...
Младший Коля стоял позади взрослых, недоверчиво поглядывая на лепечущего мужчину. Но в следующий момент он почувствовал, что кто-то подошёл сзади. Паренёк обернулся и вздрогнул от ужаса, прямо над ним стоял мужчина в форме, высокий, он совсем не замечал мальчугана. В его руке сверкнул пистолет. Сердце юноши сжалось. Коля не думал, ни секунды. Он подскочил под дуло пистолета и крикнул, что было сил крикнул:
—Не позволю!
Николай лишь успел обернуться и увидеть, как юноша подставился под оружие. Пистолет дал осечку.
Оглушающий выстрел последовал одновременно.
- 💔 5
- 💘 1
Post #552
80
Элли дропнула новый трек. Самое время дописать стекольную зарисовку
- ❤ 4
Post #550
141
- ❤ 3
Post #549
143
—Если ваши дела несрочны, то мне нужна ваша помощь. У нас объявилась группа торговцев, налоги не платят. У них там столько накопилось, мама дорогая! А искать без третьего отделения, без вас – толку никакого.
—Да, Александр Христофорович, займитесь.
Подхватил Николай, возвращаясь к столу. Он как бы случайно задел плечо графа, слегка покосив серебристый эполет, и остановился, поправляя элегантные погоны. Романов стоял настолько близко, что от сладкого парфюма кружило голову. Граф еле сдержался, чтобы прямо при министре не припасть к его бледным ключицам.
—Я буду ждать тебя вечером. До того много дел, Sashá.
Прошептал Романов, мягко улыбаясь Бенкендорфу. Он стоял спиной к Канкрину, так что тот мог видеть лишь краснеющее лицо шефа жандармов. Точнее, не мог. Со зрением у министра было так себе.
Граф опустил голову, чтобы скрыть своё смущение. Как бы ему ни хотелось остаться в этом карамельном облаке, он всё же последовал за Егором Францевичем к выходу.
#романдорфы
—Да, Александр Христофорович, займитесь.
Подхватил Николай, возвращаясь к столу. Он как бы случайно задел плечо графа, слегка покосив серебристый эполет, и остановился, поправляя элегантные погоны. Романов стоял настолько близко, что от сладкого парфюма кружило голову. Граф еле сдержался, чтобы прямо при министре не припасть к его бледным ключицам.
—Я буду ждать тебя вечером. До того много дел, Sashá.
Прошептал Романов, мягко улыбаясь Бенкендорфу. Он стоял спиной к Канкрину, так что тот мог видеть лишь краснеющее лицо шефа жандармов. Точнее, не мог. Со зрением у министра было так себе.
Граф опустил голову, чтобы скрыть своё смущение. Как бы ему ни хотелось остаться в этом карамельном облаке, он всё же последовал за Егором Францевичем к выходу.
#романдорфы
- ❤ 12
- ❤🔥 6
- 🔥 5
Post #548
125
🌱🌱🌱🌱🌱📜📜
🌱🌱🌱🌱🌱🌱🌱🌱 📜📜
🌱🌱🌱🌱🌱🌱🌱🌱
Александр неспешно шагал по коридорам Зимнего. Солнечные лучи заглядывали через порфнетры, оставляя на лакированном полу скачущие блики. С утра пораньше Николай Павлович назначил аудиенцию с министром финансов, на которой просил присутствовать и его. Граф не торопился. До встречи было еще минут сорок. Он специально хотел прийти пораньше, чтобы побыть наедине со своим дорогим возлюбленным. Настроение у Бенкендорфа было приподнятым, несмотря на лёгкую усталость, которая не покидала его уже многие годы. Спустя пару минут он уже стоял у императорского кабинета. Постучал в дверь. Раз, два.. Ответа не следовало. Александр осторожно, будто вопросительно приоткрыл её. Граф тут же уловил едва заметный сладковатый аромат, похожий то ли на ваниль, то ли на карамель. Что-то среднее. Государь стоял спиной к своему столу, опираясь руками о столешницу. Перед ним лепетал Егор Францевич. Походу, тот тоже решил заявиться пораньше. Оно неудивительно: каждый человек при дворе старался выслуживаться перед Императором, хотел получить его благосклонность и покровительство. Николай же практически не реагировал на министра, гуляя глазами по висящим на стене картинам. Но, как только дверь скрипнула, он тут же оживился. Романов уж думал, что ему придётся провести эти полчаса до официальной аудиенции в обществе неугомонного Канкрина.
—Ваше Величество, прошу прощения, я раньше. Но, как вижу, не первый.
В глазах графа читалось лёгкое разочарование: все его планы были нагло разрушены. Николай едва улыбнулся ему.
—Вы в самый раз, Александр Христофорович. Раньше начнём - раньше закончим.
Он обошел свой стол и сел в кресло, обитое темно-синей парчой с золотистой цветочной вышивкой.
Бенкендорф учтиво поклонился и прошёл в кабинет. Теперь он отчётливо ощущал, что воздух в кабинете был наполнен сладким пряным ароматом. И чем ближе он подходил к императорскому столу, тем сильнее и приторнее становится аромат. Поначалу он не придал этому особого значения, но с каждой минутой, проведённой на аудиенции, Александра все больше раздражало это карамельное амбре. Раздражало в хорошем смысле. Собрание не заняло слишком много времени. Спустя где-то полтора часа, Николай убрал в папку последний отчёт.
—И именно поэтому я считаю должным ввести налог на табачную продукцию.. При этом, на соль давно уж пора изничтожить.
—Вы как всегда правы, Егор Францевич, но что делать с откупным алкоголем? Вы уверены?
—Пьяные деньги, Ваше величество, а что поделать! Русский человек..
Николай недовольно вздохнул, но, всё же, поставил последнюю подпись. Он был человек непьющий и всегда жалел, что народ кардинально другого мнения.
—Что же, тогда на сегодня все, работайте с Богом.
—Благодарю, Ваше величество. И уж не могу еще раз не отметить, какой чудесный вы подобрали парфюм! Уверен, вам на глаза придворным дамам лучше не попадаться, сойдут с ума! Ха-ха!
Возможно, Канкрин не был словесным мастаком, но говорил он всегда искренне, так что Романов лишь польщенно улыбнулся, провожая министра из кабинета. Александр же остался у стола, удивлённый таким необычным выбором Николая. Обычно, император отдавал предпочтение горьковатым и терпким одеколонам, а эта сладость была так непривычна и оттого безумно притягательна. Особенно учитывая маленькую слабость графа к разного рода карамельным изделиям. Об этой его особенности еще давно прознала госпожа Куршева, так что на столе Бенкендорфа регулярно появлялись небольшие коробочки с конфетами.
Николай почувствовал, что его точно пилили взглядом, и вопросительно посмотрел на Александра. Тот хотел было что-то сказать, но его вновь прервал Канкрин, вернувшийся в кабинет.
—Александр Христофорович, вы сейчас сильно заняты?
Граф немного замялся, посматривая то на Францевича, то на Николая.
—Вообще, были некоторые планы.. -
-Сказал он с такой недовольной интонацией, по которой было явно понятно, что он точно не хотел и не собирался сейчас куда-то идти. Николай заметил его разочарование и прикрыл рот рукой, стараясь скрыть улыбку за тактичным покашливанием.
🌱🌱🌱🌱🌱🌱🌱🌱 📜📜
🌱🌱🌱🌱🌱🌱🌱🌱
Александр неспешно шагал по коридорам Зимнего. Солнечные лучи заглядывали через порфнетры, оставляя на лакированном полу скачущие блики. С утра пораньше Николай Павлович назначил аудиенцию с министром финансов, на которой просил присутствовать и его. Граф не торопился. До встречи было еще минут сорок. Он специально хотел прийти пораньше, чтобы побыть наедине со своим дорогим возлюбленным. Настроение у Бенкендорфа было приподнятым, несмотря на лёгкую усталость, которая не покидала его уже многие годы. Спустя пару минут он уже стоял у императорского кабинета. Постучал в дверь. Раз, два.. Ответа не следовало. Александр осторожно, будто вопросительно приоткрыл её. Граф тут же уловил едва заметный сладковатый аромат, похожий то ли на ваниль, то ли на карамель. Что-то среднее. Государь стоял спиной к своему столу, опираясь руками о столешницу. Перед ним лепетал Егор Францевич. Походу, тот тоже решил заявиться пораньше. Оно неудивительно: каждый человек при дворе старался выслуживаться перед Императором, хотел получить его благосклонность и покровительство. Николай же практически не реагировал на министра, гуляя глазами по висящим на стене картинам. Но, как только дверь скрипнула, он тут же оживился. Романов уж думал, что ему придётся провести эти полчаса до официальной аудиенции в обществе неугомонного Канкрина.
—Ваше Величество, прошу прощения, я раньше. Но, как вижу, не первый.
В глазах графа читалось лёгкое разочарование: все его планы были нагло разрушены. Николай едва улыбнулся ему.
—Вы в самый раз, Александр Христофорович. Раньше начнём - раньше закончим.
Он обошел свой стол и сел в кресло, обитое темно-синей парчой с золотистой цветочной вышивкой.
Бенкендорф учтиво поклонился и прошёл в кабинет. Теперь он отчётливо ощущал, что воздух в кабинете был наполнен сладким пряным ароматом. И чем ближе он подходил к императорскому столу, тем сильнее и приторнее становится аромат. Поначалу он не придал этому особого значения, но с каждой минутой, проведённой на аудиенции, Александра все больше раздражало это карамельное амбре. Раздражало в хорошем смысле. Собрание не заняло слишком много времени. Спустя где-то полтора часа, Николай убрал в папку последний отчёт.
—И именно поэтому я считаю должным ввести налог на табачную продукцию.. При этом, на соль давно уж пора изничтожить.
—Вы как всегда правы, Егор Францевич, но что делать с откупным алкоголем? Вы уверены?
—Пьяные деньги, Ваше величество, а что поделать! Русский человек..
Николай недовольно вздохнул, но, всё же, поставил последнюю подпись. Он был человек непьющий и всегда жалел, что народ кардинально другого мнения.
—Что же, тогда на сегодня все, работайте с Богом.
—Благодарю, Ваше величество. И уж не могу еще раз не отметить, какой чудесный вы подобрали парфюм! Уверен, вам на глаза придворным дамам лучше не попадаться, сойдут с ума! Ха-ха!
Возможно, Канкрин не был словесным мастаком, но говорил он всегда искренне, так что Романов лишь польщенно улыбнулся, провожая министра из кабинета. Александр же остался у стола, удивлённый таким необычным выбором Николая. Обычно, император отдавал предпочтение горьковатым и терпким одеколонам, а эта сладость была так непривычна и оттого безумно притягательна. Особенно учитывая маленькую слабость графа к разного рода карамельным изделиям. Об этой его особенности еще давно прознала госпожа Куршева, так что на столе Бенкендорфа регулярно появлялись небольшие коробочки с конфетами.
Николай почувствовал, что его точно пилили взглядом, и вопросительно посмотрел на Александра. Тот хотел было что-то сказать, но его вновь прервал Канкрин, вернувшийся в кабинет.
—Александр Христофорович, вы сейчас сильно заняты?
Граф немного замялся, посматривая то на Францевича, то на Николая.
—Вообще, были некоторые планы.. -
-Сказал он с такой недовольной интонацией, по которой было явно понятно, что он точно не хотел и не собирался сейчас куда-то идти. Николай заметил его разочарование и прикрыл рот рукой, стараясь скрыть улыбку за тактичным покашливанием.
- ❤ 7
- ❤🔥 4
- 🔥 3
Post #542
165
Уже второй раз замечаю, что пишу «Саш» с мягким знаком «Сашь»
Что я принимаю
Что я принимаю
- ❤🔥 10
- 💘 3
Post #539
173
Романов поднял голову, отводя глаза в стену. Его голос вновь прозвучал более серьёзным, но в то же время в нём чувствовалось нежелание покидать графа сейчас, даже несмотря на Морфея, свесившего ножки на левом плече.
—Напротив, Николай, - он крайне редко обходился без «Ваше Величество», а это «Николай» голубоглазый слышал всего пару раз. - Я рад, что вы пришли, правда. И... если у вас есть желание.. остаться, я буду лишь за.
Романов вновь обернулся и посмотрел на Александра. Его лицо слегка схватил румянец, то ли от потеплевшей комнаты, то ли от этого затуманенного взгляда напротив.
—Правда?
Граф кивнул, и уголки его губ едва дрогнули.
—Вы выглядите слишком сонным, чтобы покорять эти темные коридоры. Я почитаю вам, пока вы не уснёте.
Николай умиротворённо выдохнул, вновь устроившись на чужом плече и прикрыв глаза.
—Саша, ты очарователен..
—А вы, похоже, успели оттаять?
Парировал Александр, перелистывая очередную страницу. Он закинул свободную руку на спинку диванчика и хотел уже было прикоснуться к золотистым волосам, но удержал руку в паре сантиметров, не решаясь дотронуться. Николай сквозь полудрём почувствовал это и, точно пушистый рыжий кот, прильнул к чужой руке. Получив немое позволение, Бенкендорф тихонько перебирал светлые локоны, полушёпотом произнося реплики Фауста. Николай вскоре заснул, а Александр так и просидел за книгой практически до утра, не смея потревожить его сон. И даже в утренний мороз его согревало мягкое пуховое одеяло и всё то, что промелькнуло между ними ночью.
#романдорфы
—Напротив, Николай, - он крайне редко обходился без «Ваше Величество», а это «Николай» голубоглазый слышал всего пару раз. - Я рад, что вы пришли, правда. И... если у вас есть желание.. остаться, я буду лишь за.
Романов вновь обернулся и посмотрел на Александра. Его лицо слегка схватил румянец, то ли от потеплевшей комнаты, то ли от этого затуманенного взгляда напротив.
—Правда?
Граф кивнул, и уголки его губ едва дрогнули.
—Вы выглядите слишком сонным, чтобы покорять эти темные коридоры. Я почитаю вам, пока вы не уснёте.
Николай умиротворённо выдохнул, вновь устроившись на чужом плече и прикрыв глаза.
—Саша, ты очарователен..
—А вы, похоже, успели оттаять?
Парировал Александр, перелистывая очередную страницу. Он закинул свободную руку на спинку диванчика и хотел уже было прикоснуться к золотистым волосам, но удержал руку в паре сантиметров, не решаясь дотронуться. Николай сквозь полудрём почувствовал это и, точно пушистый рыжий кот, прильнул к чужой руке. Получив немое позволение, Бенкендорф тихонько перебирал светлые локоны, полушёпотом произнося реплики Фауста. Николай вскоре заснул, а Александр так и просидел за книгой практически до утра, не смея потревожить его сон. И даже в утренний мороз его согревало мягкое пуховое одеяло и всё то, что промелькнуло между ними ночью.
#романдорфы
- ❤🔥 2
- 💘 1
Post #538
147
Александр стоял столбом у двери, сверля взглядом Николая, который уже искал спички на каминной полке.
—Ваше величество, я не думаю..
—Вы слишком много думаете. – Перебил его с улыбкой Романов. – Поставьте уже поднос и садитесь ближе, я разожгу огонь.
Бенкендорф прошел к небольшому диванчику близ камина. Он был обит зелёным бархатом с золотистыми цветами. Александр осторожно поставил поднос на резной столик рядом и, наконец, приземлился на диван. Он нервно перебирал руками, постукивал пальцами по подлокотнику и все наблюдал за государем. Великий властитель, самодержец огромной империи, сейчас стоял на коленях у его камина, чиркая спичкой о коробок, и забавно цыкал, когда та с нескольких раз не загоралась.
—Когда вы последний раз разжигали камин? Спички совсем отсырели.
Александр, засмотревшийся на светлые волосы, с которыми играл лунный свет, не сразу ответил на вопрос.
—Граф, у вас примёрз язык?
Шутливо спросил Николай, уже обернувшись в его сторону. Бенкендорф тут же отвёл глаза, делая вид, что не наблюдал за ним.
—Полагаю, в конце ноября.
—Две недели назад?
Повисло молчание. Спичка, наконец, дала искру. Маленький огонёк забегал по розжигу, потом по поленьям, разрастаясь в единое пламя. Романов, удовлетворённый побеждёнными спичками, присел рядом с графом и потянулся за одеялом.
—Александр, я совсем не хочу, чтобы вы заболели, с такими-то привычками. Не мёрзните, иначе я каждый день самолично буду разжигать вам камин.
Тихим, и оттого хрипловатым голосом произнёс Николай. Его обычно светло-голубые глаза казались более тёмными, их глубина в этот момент могла сравниться, разве что, с Тихим океаном. Граф вздохнул, но в этот раз не от холода, а от той искренности и заботы, которую государь не смел проявлять больше ни к кому из приближённых, кроме него. Которую и сам Александр впервые разглядел в точности.
—Так точно..
Ответил Александр, унимая дрожь в руках. Николай едва улыбнулся, набрасывая на чужие плечи недавно принесённое одеяло. Оно согревало едва ли больше этой самой улыбки.
—Вот и хорошо. Расскажете про книгу?
Спросил Николай, потянувшись к чайнику, чтобы наполнить небольшие фарфоровые чашки. Чай всё ещё был горячим, пар прямыми струйками поднимался в непрогретой комнате. От него исходил приятный аромат малины и пряностей. И граф рассказал: про Фауста, про Мефистофеля, про силу и добро, про гибнущие мечты и глупцов. Государь лишь заворожённо слушал его голос, что звучал совершенно иначе. Не словно выточенная волнами скала, не точно тикающий маятник часов. Мягко, тихо, практически мурчащие слова. Он и сам не заметил, как начал замерзать. Огню требуется время, чтобы обогреть комнату Зимнего с его высокими потолками. Александр внезапно прервал свой рассказ, заметив, как Николай потирает руки, а плечи едва вздрагивают.
—Так что же было после адского пламени?
—Северный полюс, Ваше величество, - повторил недавнюю фразу Романова граф, - Теперь вы замёрзли.
—Я? Ничуть.
Ответил государь, но это было явной ложью. Он оставил мундир еще тогда, когда ходил за одеялом, и теперь сидел спиной к окну, улавливая каждый намёк на сквозняк. Александр раскрыл то самое одеяло и подсел вплотную к императору так, что их плечи соприкоснулись. Бенкендорф укутал его частью одеяла, стараясь не пересекаться в этот момент с голубыми глазами. А те, напротив, сверлили каждое движение графа, подмечали, насколько осторожно и неуверенно двигались его руки.
—Так вот, когда Зибель пролил вино..
И как бы ни был интересен рассказ Александра, сон, в конце концов, взял своё. Минут через пятнадцать Николай почувствовал, как тяжелеет голова, а глаза перестают фокусироваться на горящем камине. Слова Бенкендорфа стали сливаться в одно единое, такое усыпляющее вещество. Он положил голову на графское плечо, на что вновь получил молчание.
—Прости, Саш, спать хочу ужасно..
—..Вас проводить до покоев?
Романов ответил не сразу. Он кинул сонный взгляд на графа, и на этот раз встретился с черными, такими же, как небо за окном.
—Пожалуй, мне действительно пора, и так слишком задержал вас.
—Ваше величество, я не думаю..
—Вы слишком много думаете. – Перебил его с улыбкой Романов. – Поставьте уже поднос и садитесь ближе, я разожгу огонь.
Бенкендорф прошел к небольшому диванчику близ камина. Он был обит зелёным бархатом с золотистыми цветами. Александр осторожно поставил поднос на резной столик рядом и, наконец, приземлился на диван. Он нервно перебирал руками, постукивал пальцами по подлокотнику и все наблюдал за государем. Великий властитель, самодержец огромной империи, сейчас стоял на коленях у его камина, чиркая спичкой о коробок, и забавно цыкал, когда та с нескольких раз не загоралась.
—Когда вы последний раз разжигали камин? Спички совсем отсырели.
Александр, засмотревшийся на светлые волосы, с которыми играл лунный свет, не сразу ответил на вопрос.
—Граф, у вас примёрз язык?
Шутливо спросил Николай, уже обернувшись в его сторону. Бенкендорф тут же отвёл глаза, делая вид, что не наблюдал за ним.
—Полагаю, в конце ноября.
—Две недели назад?
Повисло молчание. Спичка, наконец, дала искру. Маленький огонёк забегал по розжигу, потом по поленьям, разрастаясь в единое пламя. Романов, удовлетворённый побеждёнными спичками, присел рядом с графом и потянулся за одеялом.
—Александр, я совсем не хочу, чтобы вы заболели, с такими-то привычками. Не мёрзните, иначе я каждый день самолично буду разжигать вам камин.
Тихим, и оттого хрипловатым голосом произнёс Николай. Его обычно светло-голубые глаза казались более тёмными, их глубина в этот момент могла сравниться, разве что, с Тихим океаном. Граф вздохнул, но в этот раз не от холода, а от той искренности и заботы, которую государь не смел проявлять больше ни к кому из приближённых, кроме него. Которую и сам Александр впервые разглядел в точности.
—Так точно..
Ответил Александр, унимая дрожь в руках. Николай едва улыбнулся, набрасывая на чужие плечи недавно принесённое одеяло. Оно согревало едва ли больше этой самой улыбки.
—Вот и хорошо. Расскажете про книгу?
Спросил Николай, потянувшись к чайнику, чтобы наполнить небольшие фарфоровые чашки. Чай всё ещё был горячим, пар прямыми струйками поднимался в непрогретой комнате. От него исходил приятный аромат малины и пряностей. И граф рассказал: про Фауста, про Мефистофеля, про силу и добро, про гибнущие мечты и глупцов. Государь лишь заворожённо слушал его голос, что звучал совершенно иначе. Не словно выточенная волнами скала, не точно тикающий маятник часов. Мягко, тихо, практически мурчащие слова. Он и сам не заметил, как начал замерзать. Огню требуется время, чтобы обогреть комнату Зимнего с его высокими потолками. Александр внезапно прервал свой рассказ, заметив, как Николай потирает руки, а плечи едва вздрагивают.
—Так что же было после адского пламени?
—Северный полюс, Ваше величество, - повторил недавнюю фразу Романова граф, - Теперь вы замёрзли.
—Я? Ничуть.
Ответил государь, но это было явной ложью. Он оставил мундир еще тогда, когда ходил за одеялом, и теперь сидел спиной к окну, улавливая каждый намёк на сквозняк. Александр раскрыл то самое одеяло и подсел вплотную к императору так, что их плечи соприкоснулись. Бенкендорф укутал его частью одеяла, стараясь не пересекаться в этот момент с голубыми глазами. А те, напротив, сверлили каждое движение графа, подмечали, насколько осторожно и неуверенно двигались его руки.
—Так вот, когда Зибель пролил вино..
И как бы ни был интересен рассказ Александра, сон, в конце концов, взял своё. Минут через пятнадцать Николай почувствовал, как тяжелеет голова, а глаза перестают фокусироваться на горящем камине. Слова Бенкендорфа стали сливаться в одно единое, такое усыпляющее вещество. Он положил голову на графское плечо, на что вновь получил молчание.
—Прости, Саш, спать хочу ужасно..
—..Вас проводить до покоев?
Романов ответил не сразу. Он кинул сонный взгляд на графа, и на этот раз встретился с черными, такими же, как небо за окном.
—Пожалуй, мне действительно пора, и так слишком задержал вас.
- ❤🔥 7
- ❤ 2
- 💘 2
Post #537
123
❤️🔥❤️🔥❤️🔥❤️🔥❤️🔥 ❤️🔥
❤️🔥❤️🔥❤️🔥❤️🔥❤️🔥❤️🔥❤️🔥
❤️🔥❤️🔥❤️🔥❤️🔥❤️🔥❤️🔥
💌🤙😡
😭🤣😪
😠😒🧔
Николай убирал со стола документы. Голова под конец для была тяжёлой, глаза уже слипались. Государь раскладывал бумаги практически наощупь. Неожиданно под руку попал какой-то предмет. Бенкендорф оставил свои очки после вечернего доклада. Поначалу он хотел вернуть их завтра на утренней сводке. За окном луна танцевала вальс с редкими облаками, подмигивали звёзды. В воздухе кружили редкие снежинки, а стёкла схватились морозными узорами. Николай засмотрелся на ночное небо. Но в один момент он понял, что хочет увидеть его сейчас, прямо сейчас. Не ради докладов, не ради очередного донесения на Пушкина. Просто увидеть, поговорить. Не как император со своим приближенным, как Николай и Александр. А очки были хорошим предлогом. Он решительно встал из-за стола и направился к кабинету графа. Ему хватило пару минут, чтобы оказаться у знакомых дверей. Романов дернул ручку - закрыто. Обычно, около полуночи Бенкендорф еще засиживался в кабинете, но сегодня, походу, закончил пораньше. И теперь у императора закрались сомнения: дойти до покоев графа или же оставить до завтра? Он так редко давал себе отдохнуть, и прийти к нему во время законного отдыха, отнимать драгоценное время.. Николай поджал губы, опираясь о холодные стены Зимнего. Только отдать очки.. Всего на минуту...
Тихий, едва слышный стук в дверь. Ответа не следует. Он постучал еще раз, чуть настойчивее. Ничего. Николай приоткрыл дверь, заглядывая в комнату. Здесь стоял полумрак. Свечи на столе отбрасывали последние языки пламени. И холодно настолько, что только что вошедшего государя пробрали мурашки. Александр сидел в кресле у распахнутого окна, погрузившись в чтение какой-то книги.
—Александр Христофорович, не помешаю?
Бенкендорф оторвался от книги, тут же встав с места и поклонившись ночному гостю.
—Никогда, Ваше Величество. Что-то случилось?
Николай подошёл к окну и закрыл его на задвижку.
–Северный полюс, разве что. Так и заболеть недолго, граф. Чем же вы так заинтересовались?
Александр оглянулся на камин: действительно, тот даже не разжигали. Он настолько зачитался, что не заметил неприятного сквозняка в уже промёрзших покоях.
–Получил часть Фауста из Ревеля, вот, нашел время ознакомиться. Прошу простить.
Негромко ответил граф, потирая замёрзшие руки. Он был не при параде, в одной белоснежной рубашке, что в полуночном мире казалась бледно голубого оттенка.
—Вы очки забыли.
Ещё тише сказал государь, протягивая вещь хозяину. Тот немного смутился, убирая их в карман. Он предполагал, что оставил очки в кабинете императора, но зайти так и не решился. Пришлось читать, напрягая глаза.
—Право, не стоило из-за этого.. Спасибо, Николай Павлович.
Романов едва коснулся обычно холодной графской руки, когда передавал очки. На этот раз пальцы были просто ледяными. Государь подошёл чуть ближе, кладя руки на предплечья Бенкендорфа. Белую от холода кожу точно обожгло от теплого прикосновения. Александр дёрнулся, выронив книгу.
—Нет, это не дело. Погодите...
Сам себе пробубнил Николай. Он отпустил графа, оглядываясь на идеально заправленную кровать во мраке комнаты, в пару шагов подошёл к ней и одним махом сдёрнул заправленное одеяло. Романов потёр его край: одеяло было совсем тонкое, почти простыня.
—Вы спите под этим в наши-то морозы?
Бенкендорф пожал плечами, отряхивая упавшего Фауста.
—Походная привычка. Николай Павлович, вы зря тратите на это время.
Государь ещё раз внимательно осмотрел одеяло и аккуратно положил его на прежнее место.
—Да, вы правы. Обождите пару минут.
И он скрылся в коридорах дворца, оставив графа в недоумении стоять посреди покоев. Спустя минут пятнадцать вновь постучали. Бенкендорф открыл дверь, ему тут же всучили красивый серебряный поднос с парой чашек и маленьким фарфоровым чайником.
—Малиновый.
Лишь шепнул Государь, закрывая за собой дверь. Другой рукой он держал большое пуховое одеяло, которое по виду было раза в четыре толще того, что сейчас лежало на кровати.
❤️🔥❤️🔥❤️🔥❤️🔥❤️🔥❤️🔥❤️🔥
❤️🔥❤️🔥❤️🔥❤️🔥❤️🔥❤️🔥
💌🤙😡
😭🤣😪
😠😒🧔
Николай убирал со стола документы. Голова под конец для была тяжёлой, глаза уже слипались. Государь раскладывал бумаги практически наощупь. Неожиданно под руку попал какой-то предмет. Бенкендорф оставил свои очки после вечернего доклада. Поначалу он хотел вернуть их завтра на утренней сводке. За окном луна танцевала вальс с редкими облаками, подмигивали звёзды. В воздухе кружили редкие снежинки, а стёкла схватились морозными узорами. Николай засмотрелся на ночное небо. Но в один момент он понял, что хочет увидеть его сейчас, прямо сейчас. Не ради докладов, не ради очередного донесения на Пушкина. Просто увидеть, поговорить. Не как император со своим приближенным, как Николай и Александр. А очки были хорошим предлогом. Он решительно встал из-за стола и направился к кабинету графа. Ему хватило пару минут, чтобы оказаться у знакомых дверей. Романов дернул ручку - закрыто. Обычно, около полуночи Бенкендорф еще засиживался в кабинете, но сегодня, походу, закончил пораньше. И теперь у императора закрались сомнения: дойти до покоев графа или же оставить до завтра? Он так редко давал себе отдохнуть, и прийти к нему во время законного отдыха, отнимать драгоценное время.. Николай поджал губы, опираясь о холодные стены Зимнего. Только отдать очки.. Всего на минуту...
Тихий, едва слышный стук в дверь. Ответа не следует. Он постучал еще раз, чуть настойчивее. Ничего. Николай приоткрыл дверь, заглядывая в комнату. Здесь стоял полумрак. Свечи на столе отбрасывали последние языки пламени. И холодно настолько, что только что вошедшего государя пробрали мурашки. Александр сидел в кресле у распахнутого окна, погрузившись в чтение какой-то книги.
—Александр Христофорович, не помешаю?
Бенкендорф оторвался от книги, тут же встав с места и поклонившись ночному гостю.
—Никогда, Ваше Величество. Что-то случилось?
Николай подошёл к окну и закрыл его на задвижку.
–Северный полюс, разве что. Так и заболеть недолго, граф. Чем же вы так заинтересовались?
Александр оглянулся на камин: действительно, тот даже не разжигали. Он настолько зачитался, что не заметил неприятного сквозняка в уже промёрзших покоях.
–Получил часть Фауста из Ревеля, вот, нашел время ознакомиться. Прошу простить.
Негромко ответил граф, потирая замёрзшие руки. Он был не при параде, в одной белоснежной рубашке, что в полуночном мире казалась бледно голубого оттенка.
—Вы очки забыли.
Ещё тише сказал государь, протягивая вещь хозяину. Тот немного смутился, убирая их в карман. Он предполагал, что оставил очки в кабинете императора, но зайти так и не решился. Пришлось читать, напрягая глаза.
—Право, не стоило из-за этого.. Спасибо, Николай Павлович.
Романов едва коснулся обычно холодной графской руки, когда передавал очки. На этот раз пальцы были просто ледяными. Государь подошёл чуть ближе, кладя руки на предплечья Бенкендорфа. Белую от холода кожу точно обожгло от теплого прикосновения. Александр дёрнулся, выронив книгу.
—Нет, это не дело. Погодите...
Сам себе пробубнил Николай. Он отпустил графа, оглядываясь на идеально заправленную кровать во мраке комнаты, в пару шагов подошёл к ней и одним махом сдёрнул заправленное одеяло. Романов потёр его край: одеяло было совсем тонкое, почти простыня.
—Вы спите под этим в наши-то морозы?
Бенкендорф пожал плечами, отряхивая упавшего Фауста.
—Походная привычка. Николай Павлович, вы зря тратите на это время.
Государь ещё раз внимательно осмотрел одеяло и аккуратно положил его на прежнее место.
—Да, вы правы. Обождите пару минут.
И он скрылся в коридорах дворца, оставив графа в недоумении стоять посреди покоев. Спустя минут пятнадцать вновь постучали. Бенкендорф открыл дверь, ему тут же всучили красивый серебряный поднос с парой чашек и маленьким фарфоровым чайником.
—Малиновый.
Лишь шепнул Государь, закрывая за собой дверь. Другой рукой он держал большое пуховое одеяло, которое по виду было раза в четыре толще того, что сейчас лежало на кровати.
- 💘 8
- ❤🔥 3
Post #536
96
Скоро дроп
- ❤ 4
Post #535
138
Зато наполовину дописана новая зарисовка и часть бантика
- ❤🔥 12
- 💘 2
Post #534
168
- ❤🔥 4
Post #532
159
Кто уже проиграл дуэль
🤺
🤺
- ❤🔥 8
- 💘 1
Post #531
168
- ❤ 10
- 💘 3
About this channel
- How can I read @tsoorpoet without a Telegram account?
- TGViewer shows the public web preview Telegram publishes for Зарисовки г-жи Coor: recent posts, photos, videos and the subscriber count, with no app, login or account.
- How many subscribers does Зарисовки г-жи Coor have?
- Зарисовки г-жи Coor (@tsoorpoet) has 54 subscribers on Telegram, refreshed roughly every 30 minutes.
- Does Зарисовки г-жи Coor know I viewed it here?
- No. Public channel previews carry no viewer identity, and TGViewer has no accounts or tracking of what you look up.