Уже работая над картиной “Тройка”, Василий Перов никак не мог найти образ центрального мальчика.

Но как-то, гуляя по Москве, он увидел бедно одетую женщину с ребёнком, именно таким, какого искал. Перов подошёл и познакомился. Женщина рассказала, что она со своим сыном Васенькой пешком добралась из Рязанской области в монастырь и им негде остановиться.

Перов предложил остановиться у него, заодно испросив разрешения написать её сына. Так этот мальчик и появился на картине. Характерной его особенностью были отколотые передние зубы, что вписывалось в контекст работы художника о жестоком обращении с детьми-мастеровыми.

С тех пор прошло около четырёх лет. Перов уже успел забыть и о женщине, и об её сыне, когда они снова о себе напомнили: «Однажды кто-то постучался. Я вышел и увидел перед собою сгорбленную старушку. Маленькие глазки глядели грустно».

— Батюшка, сынок-то мой... — начала она, но слёзы не давали говорить.

Успокоившись, женщина объяснила, что сын её, Васенька, которого он нарисовал несколько лет назад, заболел и умер. И вот она пришла к нему, чтобы приобрести ту самую картину. Но картина давно была продана и висела в Третьяковской галерее.

Туда они вдвоём и отправились — хотя бы посмотреть. Уже на месте женщина, взглянув на полотно, воскликнула: «Родной ты мой, вот и зубик-то твой выбитый!» — и с этими словами повалилась на пол.

Перов пообещал нарисовать Васеньку на отдельном полотне и – действительно – спустя время подарил ей портрет сына.

Жизнь в дневниках