ВОПРОСЫ ИЗ ОБСУЖДЕНИЯ MMT.
Хорошая дискуссия о MMT получилась в записи Anton Likhodedov о том, где можно взять триллионы рублей в экономике России. Согласен с выводом Антона «при номинальном росте в 5-6% ВВП (допустим 3-4% - инфляция и 2-3% - реальный рост) и долге в своей валюте - можно иметь средний дефицит бюджета в 2-3% ВВП *без* роста отношения Долг/ВВП выше порога в 40-50%» применительно к странам Emerging markets с плавающим курсом. Математика здесь простая: при 6% номинальном росте и дефиците бюджета 3% ВВП долг в национальной валюте никогда не превысит 3/6=50% ВВП (при дефиците 2% ВВП - долг не превысит 2/6=33% ВВП). Но с точки зрения MMT важен не размер дефицита сам по себе, а его влияние на инфляцию, в том числе через валютный курс. Поэтому вливание дополнительных 2-3-5 трлн. придется еще соотносить с размером торгового баланса и предпочтений государства и частного сектора сберегать в инвалюте.

Воодушевляет сам интерес к MMT и то, как идеи из моей заметки трансформируются в практические кейсы. Прокомментирую несколько спорных моментов, которые, по моему мнению, противоречат MMT или ее правильному восприятию:

1) MMT — это не то, что нужно как-то встраивать в экономическую политику, да еще революционным способом. MMT описывает систему, в которой мир плавающих валютных курсов существует давно, независимо от того, насколько корректно мы понимаем его.

Даже количественное смягчение (QE) в США, Японии или Еврозоне (Антон назвал это «квази-MMT») не имеет отношения к тому, как в реальности функционирует система и что может стимулировать экономический рост, исходя из MMT. QE меняет одни активы на другие, увеличивает избыточные резервы банков, но не создает спрос и не увеличивает кредит. Последователи MMT на примере QE лишь доказывают, что объем денег или долга не имеет прямого отношения к инфляции. Одним из результатов QE можно считать снижение длинных ставок в экономике, но и здесь нет однозначной связи. Длинные ставки сами по себе следуют за ставкой ЦБ и прогнозом ее изменения - это свойство современных финансовых рынков исключать возможности для арбитража.

Знание MMT нам просто поможет избегать неправильных макроэкономических решений. Если в США, Японии и Еврозоне неправильно бороться с дефицитом бюджета, то в России целый комплекс проблем - от нюансов применения бюджетного правила, валютных интервенций и суверенности страны до целей повышения налогов и размещения госдолга.

2) MMT — это совсем не о том, что Правительство или ЦБ «печатают» или могут «печатать» деньги для финансирования дефицита бюджета. Очень часто в СМИ встречается подобная подтасовка фактов. На самом деле MMT просто показывает, что любые расходы бюджета - суть бесплатное кредитование экономики из ЦБ (увеличение ликвидности), а дальше вступает в работу монетарная политика, суть которой в поддержании определенного уровня ставок. Изъятие ликвидности происходит либо через налоги и размещение госдолга, либо через операции ЦБ по изъятию ликвидности. Ликвидность из-за дефицита может не изыматься, как это де-факто происходит с QE. Тогда ставки или 0, или равны ставке по депозитам в ЦБ.

В этом смысле нельзя согласиться с Антоном, что «де-факто ведущие ЦБ делают примерно то, что предписывает ММТ». По большому счету QE имеет смысл только в Европе, где нет суверенных государств с собственной валютой и требуется кредитор последней инстанции для многих стран Еврозоны.

Александр Шень задал вопрос «в чем экономический смысл госзаимствований - т.е. чем по результату это отличается от того, просто добавить какое-то число к количеству имеющихся денег?» MMT говорит, что такой вариант возможен на операционном уровне, но это сопряжено с революционным изменением в монетарной политике и практике независимости ЦБ, как верно подметил Антон. Но другим выводом из MMT является то, что в существующей системе взаимодействия ЦБ и Правительства все работает без революций.