Все эти ошибки основаны на ложном выводе мейнстрим-экономистов, что бюджетный дефицит вытесняет частные займы и инвестиции (crowding out). MMT показывает, что crowding out нужно рассматривать с точки зрения ограниченности реальных ресурсов (при полной занятости новые расходы ведут к инфляции), а не финансовых. Недостаток финансовых ресурсов (loanable funds) - ошибочная конструкция, связанная с неправильным пониманием как работает современная денежная система. В ней кредиты автоматически создают депозиты.

2) «Для чего Минфин копит средства в Фонде национального благосостояния, если рост экономики остаётся низким, а потенциальный оказался на уровне 1-1.5%? Эта история связана с избеганием будущих кризисов. Как показывают Romer and Romer (2017, см. https://www.nber.org/papers/w23931), весьма вероятно, что наличие возможности снижать ставки и одновременно невысокий государственный долг помогают стране быстрее выходить из кризиса и меньше терять ВВП. Идея, конечно же, в том, что менее ограниченные правительство и Центральный Банк гораздо быстрее реагируют на кризис с более сильными шагами.»

Нахождение в перманентном кризисе нынешней макростабильности, наверное, снизит риски следующего кризиса, но в остальном нельзя согласиться с идеей, что объем иностранной валюты в ФНБ увеличивает возможности Минфина или ЦБ (fiscal and monetary space) для прохождения кризиса. Особенно в нынешней конструкции бюджетного правила и режиме свободно плавающего курса рубля. Снижение ставок ЦБ в кризис для России в принципе сложно представить, если он происходит от падения цен на нефть. А возможность тратить средства из ФНБ ограничена ценами на нефть ниже $40+ и текущим нефтегазовым дефицитом. Но главное, что тратить нужно будет рубли, а не иностранную валюту, что создает очень неправильный стимул для государства снова «заработать» на девальвации.

Ссылка на исследование Romer and Romer выглядит каким-то надувательством. Там исследуются 24 страны ОЭСР, половина которых даже не имеют собственной валюты и ввели внутренние ограничения на госдолг (страны Еврозоны). В исследовании сделан вывод, что госдолг 130% ВВП - уровень, при котором fiscal space близок нулю. Размер рублевого долга в ОФЗ ~8% ВВП сейчас и до 15% в обозримом будущем. Предлагаю просто перейти на евро, чтобы честно подтвердить статус финансово несуверенной страны. Тогда макроэкономисты смогут корректно объяснить ограничения на госдолг, который применяют страны, не имея собственной валюты. А пока мы не ушли дальше знания, что «землю плоская, стоит на трех китах...»

3) «Забавно, правда, что Romer and Romer (2019, см. https://www.nber.org/papers/w25768) показывают не всегда идеальную готовность государства реагировать на кризис. Зачастую макроэкономические решения принимаются скорее на основании возможности переизбираться, чем на основании желания быстрее выйти из кризиса или других экономических подходов. И если избиратели требует снижения бюджетных дефицитов во время кризиса, они только ужесточают этот кризис, не слишком хорошо это понимая.»

Хотелось бы побывать на той планете, где избиратели требуют повышения налогов или сокращения госрасходов…

Олег Шибанов собирается учить макроэкономике журналистов Ведомостей. Предлагаю журналистам задать ему вопросы из моей статьи и все-таки получить ответ о его понимании MMT. Готов прокомментировать любые ответы.

PS
Сначала тебя не замечают, потом смеются (обижаются), затем борются с тобой, а потом ты побеждаешь. 🤔