О ДЕДОЛЛАРИЗАЦИИ И БЮДЖЕТНОМ ПРАВИЛЕ.
Этот вопрос нужно решать в комплексе, чтобы не нужно было что-то засекречивать и создавать дополнительный повод для бегства частного капитала в инвалюту и за рубеж. На графиках выше - как привык сберегать частный сектор в России - примерно пополам в рублях и инвалюте. Пропорция в пользу рубля была до 2008, когда курс рубля долгое время был стабильным и плавно укрепляющимся. Но в результате мы получили резкую девальвацию в 2008, когда частный сектор за счет валютных резервов Банка России восстановил уровень долларизации депозитов до нормальных 20-30%.

Желание Банка России снизить долларизацию депозитов до 10-12% - задача узкая и опасная. Чем меньше будет долларизация, тем больше будет девальвация и бегство в валюту при очередном кризисе. Бюджетное правило (БП) в нынешнем виде не позволяет накапливать валюту частному сектору в привычном объеме. Больше 70% валютных поступлений забирает бюджет по цене на нефть выше $40/баррель. Поэтому дедолларизацию логично начинать с бюджета и Минфина, которые 100% «сберегают» в иностранной валюте, рассчитывая видимо на "прибыль" от очередной девальвации. Другого способа использовать иностранную валюту у Минфина нет – тратит он в рублях.

Владимир Колычев из Минфина на претензии Алексея Кудрина и Счетной палаты (что БП создает риски для финансовой стабильности) защищается не совсем убедительно: https://www.rbc.ru/economics/15/10/2018/5bc479509a79478bbf4f867a «Некоторая нестабильность курса наблюдалась в апреле, а также в конце лета, начале осени — но она была связана не с механизмом правил, а с потоками капитала. Банк России на такие эпизоды реагирует в рамках реализации мандата по обеспечению финансовой стабильности — для этого есть широкий инструментарий… Наличие механизма операций на валютном рынке в рамках бюджетного правила этот инструментарий расширяет — чем Банк России и воспользовался (когда приостановил закупки. — РБК)».

В нынешнем БП есть только два параметра – цены на нефть и доходы бюджета, но жизнь гораздо сложнее - невозможно двумя параметрами стабилизировать всю экономику. Кроме потоков капитала, желания частного сектора тоже иметь валюту, в механизме БП не учитывается и сезонность торгового баланса, и доля Минфина на валютном рынке, что создает избыточные риски. Все работало нормально, когда цена на нефть не сильно отличалась от $40-50, но сейчас Минфин на валютном рынке как слон в посудной лавке. А инструментарий Банка России от БП нисколько не увеличился – он как мог проводить интервенции, так и будет иметь. Как раз сокращение резервов у Банка России в пользу ФНБ и Минфина (как сейчас при отказе от закупок валюты) уменьшает возможности для будущих интервенций.

Что делать:
Вариант 0. (самый революционный и эффективный). Отказаться от покупок инвалюты в пользу Минфина и ФНБ. Минфин сохраняет бюджетное правило, но сберегает не в валюте, а в рублях на счетах в Банке России под ключевую ставку. Для вариантов 0, 1 и 2 Банку России, возможно, придется чаще выходить на валютный рынок с собственными интервенциями для сглаживания курсовых колебаний. Вместо свободно плавающего курса у нас будет managed floating, что никак не противоречит целям инфляционного тагетирования.

Вариант 1. Повысить цену отсечения в БП до $50-60. За счет дополнительных доходов увеличить расходы бюджета с темпа ~5% до 8-10% в год И/ИЛИ уменьшить объем заимствований в ОФЗ и отменить повышение НДС. Длинные ОФЗ размещать в России некому без нормальной накопительной пенсионной системы, а короткие ОФЗ (1-3 года), которые можно разместить в неограниченном объеме банкам, Минфин почему-то игнорирует (ошибочно считая, что они «вытесняют кредиты»).

Вариант 2. Сохранить цену отсечения на уровне $40+, но изменить структуру сбережений ФНБ – 50% в рублях на счетах в Банке России (под ключевую ставку) и 50% в инвалюте, как сейчас.