И все же, и все же.
Там, сидя на высоком берегу реки у костра, пытаясь попасть в его дымовую волну, чтобы спастись от полчища гнуса, я поняла, что есть внутри меня код принадлежности к русскому роду-племени и активировался он при виде тропинки, ведущей к калитке деревенского дома на удивление обитаемого, а возле него три березки и скамейка с видом на реку. Вдалеке купола деревянного храма, того самого, что без единого гвоздя. Мой взгляд утопает в тишине водной глади реки и в ней отражается небо, облака, купола и вот уже чувствуешь себя частью чего-то целого и нераздельного под названием Россия. Как бы не пафосно это звучало.
И тут же грусть наваливается от того что прямо перед тобой разворачивается реальность неизбежности и неумолимости движения жизни, под названием прогресс. Деревня, где из двадцати уцелевших домов только в нескольких живут, магазин и почту закрыли уже давно, храм зарос высокой травой. Чуть дарит надежду мальчонка у реки с удочкой, что приехал на лето к деду, счастливое детство.
Летом деревня слегка оживает, кто-то приезжает на пару месяцев в родовое гнездо, старшее поколение не может совсем оторваться от своих корней, но процесс запущен и его не остановить.
А природа поглощает оставленное человеком пространство и возвращает его себе. Все становится на свои места, жизнь словно река течет не зная остановки и это главное.