📊 Пока безработица в России обновляет исторический минимум, молодежь всё чаще остается нетрудоустроенной. В мае 2026 года без места остались 353 тыс. россиян в возрасте от 15 до 25 лет – почти на четверть больше, чем годом ранее. Теперь на них приходится 22% всех безработных.

💬 Татьяна Семисоха, член Совета ТПП РФ по развитию семейного предпринимательства, собственник и руководитель семейной компании ООО «АКВИЛА», участник проекта ТПП РФ «Семейные компании России», отмечает: «Сегодня рынок труда демонстрирует парадокс: общая безработица упала до исторического минимума 2,1%, но каждый пятый безработный в стране – молодой человек до 25 лет.

И эта статистика показывает, что у нас не один рынок труда, а два параллельных мира: один – для опытных специалистов, где вакансий больше, чем рук, и другой – для начинающих, где дорога в профессию становится всё сложнее и уже.

Бизнес всё чаще ждёт готовых специалистов, а рутинные задачи, которые раньше служили «учебным полигоном», автоматизируются или поручаются ИИ. Карьерная лестница потеряла нижние ступени, и молодёжь остаётся без стартовой площадки.

С другой стороны, происходит глубинный культурный сдвиг. Поколение, выросшее на историях мгновенного успеха из соцсетей, видит примеры, когда социальный лифт мчит с первого этажа на двадцатый, минуя промежуточные остановки. На этом фоне классическая модель «сначала наберись опыта» воспринимается как устаревшая и несправедливая. Их горизонт планирования сжался, а запрос на быстрый результат вырос до небес. В итоге все стремятся в перенасыщенные «цифровые» и креативные отрасли, игнорируя дефицитные рабочие профессии.

Однако там, где система в теории работает, есть другая проблема. В таких сферах, как медицина, образование или сложное производство, где ИИ не заменит человека в обозримом будущем, традиции наставничества и поэтапного роста часто сохранены. Но именно здесь бизнес и государственные институты сталкиваются с обратной стороной медали – проблемой удержания кадров.

Молодые специалисты, получив качественную подготовку и опыт, зачастую демонстрируют высокую мобильность, меняя места в поисках лучших условий. Работа всё чаще рассматривается не как долгосрочный проект или призвание, а как текущий «тарифный план», который можно сменить при первом более выгодном предложении.
Таким образом, экономика оказывается в двойных тисках: она не в состоянии интегрировать новичков, оставляя их за бортом, и одновременно не может надёжно удерживать уже подготовленных специалистов, теряя инвестиции в их обучение.

Красивая цифра в 2,1% - исторический минимум безработицы в мае – маскирует этот структурный кризис. Чтобы разорвать порочный круг, нужны не точечные меры, а перезагрузка подхода:
- вернуть стартовые возможности через возрождение института оплачиваемых стажировок и внутреннего обучения;
- усилить имидж и условия в жизненно важных, но дефицитных отраслях, сделав их современными и престижными;
- выстроить новые социальные договоры между работодателем и молодым специалистом, где взаимные инвестиции – время, знания, лояльность – будут иметь понятную ценность и защиту.
Без этих шагов низкая безработица останется лишь статистическим фасадом, за которым будет нарастать волна нереализованного потенциала и экономических рисков.

Таким образом, за привлекательной статистикой скрываются серьёзные структурные проблемы рынка труда: молодёжь лишена стартовых возможностей, а экономика теряет инвестиции в подготовку кадров из‑за высокой мобильности специалистов», - уверена Татьяна Семисоха.