«Самопожертвование, или его симуляция, вдохновлённое жаждой увидеть себя необыкновенным».

 
Невротическая потребность SO7 — жертвоприношение.
 
 
 
Клаудио Наранхо определяет обжорство (чревоугодие) эннеатипа 7 как страсть к удовольствиям или, лучше сказать, избеганию эмоциональной боли.
Социальный Е7 трансформирует страсть обжорства в очевидно добродетельную форму противодействия обжорству, проявляя доброту, бескорыстие и умеренность по отношению к другим. SO7 с его отзывчивым, добрым и соблазнительным поведением облегчает межличностные отношения, но избегает интимных, потому что боится их больше всего. От сексуального и самосохраняющегося подтипов он отличается прежде всего большей амбивалентностью в отношении страсти чревоугодия.
 
Чревоугодие выражается здесь через постоянный поиск стимулирующих и приносящих удовлетворение социальных ситуаций. SO7 в какой-то момент зафиксировала, что величайшим удовольствием было показаться высшим благом в глазах одного из своих родителей. То, что приносит ему любовь, — это маска отречения, доброты, щедрости. И SO7 будет хотеть большего и лучшего от этого возведения на престол.
 
Остальные подтипы Е7, хотя и тоже обладают сильным нарциссизмом, не доходят до крайности SO7 в своей зависимости от образа, который им возвращает группа. Очевидно, ему важны физическое и эмоциональное наслаждения, но его приоритетом будет обеспечение себя нарциссическим удовлетворением в социальной сфере. Потребность в признании и восхищении со стороны других жизненно важна для социального E7. Его внешне щедрый жест на самом деле скрывает ожидание отдачи: «Я даю тебе удовольствие, легкость и благополучие — ты возвращаешь мне образ, эмоцию, одобрение».
 

«Я должен наладить отношения, в которых я отдаю больше, чем получаю, чтобы другие всегда были у меня в долгу. Я хорошее существо, которое жертвует собой ради других: если я покажу себя так, другие примут меня, если я покажу свои настоящие интересы, другие отвергнут меня».

 
Жертвоприношение — это особый способ, с помощью которого социальный Е7 выражает свою контрагулу (от лат. contra — “против” и gula — “чревоугодие”), это страсть к большему и лучшему удовольствию, приводящая к невротической потребности выглядеть необычно. Жертвоприношение в своей повседневной версии выражается в поведении, которое заставляет его казаться бескорыстным, понимающим и добрым человеком, который действует на благо других. Предоставление пространства другому, подчеркивание его положительных сторон, предвосхищение его потребностей или создание атмосферы счастья и хорошего настроения — это автоматизмы, которые питаются восхищенным взглядом. SO7 не ориентирован на непосредственное получение удовольствия и, следовательно, не похоже, что он мотивирован чревоугодием. Таким образом, социальная Семерка проявляет то, что Наранхо называет ненасытностью признания его жертвы.
 

— Является ли тогда страсть, управляющая социальным E7, страстью к жертвенности?

Отнюдь нет. Это было бы упрощением. Во-первых, более самоотверженное поведение встречается и у других эннеатипов — например, у E9 или E4. Во-вторых, термины «жертва» и «самопожертвование» в случае SO7 следует понимать не буквально, а как мотивационную метафору: «Самопожертвование, или его симуляция, вдохновлённое жаждой увидеть себя необыкновенным».
Социальный E7 развивает свою страсть через невротический идеализм. Он откладывает или подавляет собственные потребности, но не ради других, а ради того, чтобы занять место в пантеоне своих собеседников. Отказываясь от потребностей, он получает удовольствие от того, что даёт другим чувство особой значимости, и одновременно утверждает собственную уникальность.
 
При этом SO7 действует незаметно и почти случайно. Он избегает открытой демонстрации своей роли, потому что глубоко внутри знает: идолопоклонство — это социально порицаемый грех. Оральная жадность SO7 скрыта. Он не требует еды, денег, внимания прямо, как SP7. Вместо этого он «питается» через других: признанием, благодарностью, авторитетом, чувством морального превосходства. Альтруизм становится каналом получения нарциссического топлива. Сам SO7 искренне верит в свою бескорыстность, что делает эту защиту особенно ригидной.
 

«Если кто-то проявляет ко мне любовь, хотя я ничего не сделал, чтобы ее заслужить, мне трудно понять, почему я получаю эту любовь. Я бы даже сказал, что совсем не верю. Я должен заслужить любовь, и она основана на том, чтобы создать идеальный образ себя и показать его другому. Однако это признание и восхищение в глазах окружающих. Чтобы почувствовать настоящую любовь, я должен сначала осмелиться показать свою потребность, свой страх быть отвергнутым, боль, которую едва ли кто-то мог увидеть во мне… а затем почувствовать, что другой хочет быть со мной. В глубине души любовь никогда не приходит, потому  что я никогда не позволял никому увидеть эту темную сторону себя и живу глубоко убежденным, что тот, кто ее увидит, убежит».

 
ИДЕАЛЬНОЕ «Я» И «АНТИСЕМЕРКА»
 
Социальный E7 настолько подавляет своё обжорство, что его называют «антисемёркой». В отличие от других подтипов, у SO7 сильно развито суперэго: он дисциплинирует себя, контролирует публичный имидж, подвержен стыду и чувствителен к социальной критике. На отвержение реагирует эмоциональной изоляцией и дистанцированием, в этот момент соприкасается с чувством вины.
 
Его идеальное «Я» ставит недостижимые цели — за пределами Земли, на небесном Олимпе. Этот невозможный образ порождает тревогу, а достичь его мешают собственные черты: жажда большего удовольствия, потакание слабостям, избегание агрессии, склонность к фантазиям, проблемы с обязательствами. Всё это нужно скрывать в отношениях.
Как же тогда выглядеть исключительным? Совершая внутреннее отрицание своего характера: он «жертвует» собой, прячет свой невротический стиль и представляется миру как «антисемёрка». В интимной сфере он остаётся классическим Е7, а в социальной — ведёт себя противоположным образом: поиск удовольствия для себя трансформируется в поиск удовольствия для других или рационализируется благородными целями.
 

«В какой-то момент я понял, что могу быть особенным благодаря вещам, о которых я думаю, потому что у меня был оригинальный, добрый способ понимания жизни и что я могу помочь другим стать лучше. Поэтому я гордился этим образом себя и стал отличным продавцом советов, полагая, что у меня есть формула, позволяющая сделать жизнь других счастливее, а мир — более доброжелательным».

 
SO7 идёт в мир за искуплением, потому что наедине знает: он испорчен и далёк от идеала. Вина толкает его на жертву, чтобы на мгновение почувствовать облегчение, похожее на любовь. Пока он близок к идеальному «Я» — он спокоен. Как только дистанция увеличивается — он чувствует боль.
 

Отличие от E4: Четвёрка идентифицируется с обесцененным «Я» и внутренней пустотой. SO7 же идентифицируется с идеализированным «Я» и грезит о славе, питаясь тщеславием от успеха в глазах других.
Отличие от E3: Тройка полностью сливается со своим образом. SO7 же осознаёт свою обманчивость и знает о «мошенничестве» и испытывает за это вину.

 
РАЦИОНАЛИЗАЦИЯ ЧРЕВОУГОДИЯ
 
Хотя на публике он может сдерживать свои удовольствия больше, чем другие Е7, когда он остается один, обжорство проявляется со всей силой, и он теряет способность устанавливать ограничения.
Он знает, что ему не хватает решимости в интимной жизни, и становится лёгкой жертвой наслаждения, пока не рискует социальным имиджем. Это порождает вину, трудности с границами и ощущение себя мошенником.
 
Рационализация помогает успокоить совесть: часть энергии уходит на признание вины, часть — на поиск оправданий. Он верит, что, подобно Прометею, своей хитростью сможет “обмануть богов”, чтобы избежать боли.

«Неплохо, я сделал все, что мог, мои намерения были добрыми, в будущем я смогу что-то исправить, в следующий раз я поступлю иначе».