Каков уровень жилищного неравенства в России на основе стоимостных оценок жилья?

В «Социологическом журнале» вышла ещё одна моя статья, в которой анализируются данные о стоимости жилья. На этот раз – для того, чтобы определить степень неравенства российских домохозяйств по жилищному богатству – стоимости объектов жилой недвижимости, которой они обладают:

Черкашина Т.Ю. Неравенство российских домохозяйств по жилищному богатству: уровень и динамика // Социологический журнал. 2025. Том 31. № 2. С. 51–78.

Казалось бы, количественные данные – всё однозначно, конкретно, просто считай. Но нет. Хотя первая статья, в «Экономической социологии» была методической, с анализом масштабов и предпосылок пропусков ответов на вопросы о стоимости принадлежащих домохозяйствам квартир и домов, во второй всё равно больше двух страниц посвящено описанию допущений и решений, которые были приняты при работе с данными РМЭЗ (стоимость занимаемого жилья, 2006-2022) и Всероссийского обследования домохозяйств по потребительским финансам (стоимость занимаемого жилья и всех объектов жилой недвижимости, 2013-2022).

Основной показатель для оценки неравенства – коэффициент Джини, через значения которого часто описывают различия в доходах. Но в отличии от доходного неравенства, были годы (в пределах рассматриваемого периода), когда неравенство по жилищному богатству снижалось. Измеренное по стоимости основного жилья, оно было максимальным в 2006–2007 гг. (G=0,599…0,633), стабилизировалось в 2010-е гг. (G=0,517…0,531), но с конца 2010-х росло (до 0,551 в 2022 г.). В публикациях смогла найти только одно исследование, с которым можно было бы соотнести эти цифры: жилищное неравенств в 2006 г. (G=0,633) было близко к значениям, зафиксированным на данных Национального обследования бюджетов домашних хозяйств и участия в социальных программах (НОБУС) в 2003 г. – G=0,631.

Если учитывать совокупное чистое жилищное богатство, с середины 2010-х гг. к 2022 г. дифференциация домохозяйств выросла, хотя и не очень существенно (от G=0,554 до 0,573). И тут пригодился индекс Тейла, чтобы определить, что, хотя основной вклад в жилищное неравенство вносят различия в стоимости жилья, рост G в 2013-2022 объясняется нарастающими различиями в количестве квартир и домов, которые есть в собственности домохозяйств. На диаграмме ниже именно это и показано: за последнее десятилетие среди домохозяйств, которые оказывались в числе 10% самых «жилищно богатых», стало больше тех, у кого несколько квартир или домов, то есть чья жилая собственность не только дорожает, но и «прирастает» новыми объектами.