Личное мнение как аргумент.

«…Однако никак не могу согласиться с Х., нашим гостем, что картина сейчас приняла окончательный вид и что в ней абсолютно расположились все акценты и ходы мысли так, как мне хотелось бы видеть».

«Я, например, каждый год по полгода, по пять месяцев живу в деревне. И не может не накладываться на мое восприятие фильма вся огромная сельская Россия, которую я все время как-то чувствую, воспринимаю и т.д. Не может не накладываться все то, что мы все переживаем, то, что делается в Китае, где какой-то сумасшедший дом на грани с фашизмом – не можем не воспринимать и эту сторону».

Тут не выдержал даже один из участников обсуждения: «Я взял слово только для того, чтобы высказать свое удивление. Правда, в чужой монастырь со своим уставом не лезут, но мне совершенно непонятны выступления М. и Б. … мне нравится или не нравится, подходит под мои эстетические воззрения или нет. Естественно, рецензии получились дилетантские, спорные, противоречивые внутри себя. … А теперь, по готовому произведению говорите: для меня это чуждое произведение, не по моим канонам сделанное».

А что же авторы?

М. Хуциев: «Это чепуха, когда говорят, что я ничего не знаю заранее, когда выхожу на площадку. Я уже знаю, как все будет смонтировано. Однако я не хочу упустить последний шанс, если вдруг что-то придет спонтанно».

А. Гребнев: «Борьба со сценарием – это процесс естественный и необходимый для режиссера. … Сценарий испытывает на прочность. А вот, смотрите-ка, здесь у нас, оказывается, липа, натяжка. А тут слова, которые не нужны, поскольку ясно и без слов. То есть, может быть, нужны на бумаге; может быть, даже на экране с другим актером, но не с этим, не здесь. …
… все вразброс, пунктиром. Не «прояснять сюжет», как обычно призывают нас дотошные редакторы, а наоборот – разорвать его, смешать карты, упрятаться в подтекст. Герои наши расстаются, мирятся, расстаются вновь безотносительно к его, так сказать, общественному поведению, по причинам, так и не проясненным, скорее, ощущаемым, и это дает другой объем всей истории. На вопрос «почему» нет прямого ответа. Всё вместе…»

М. Хуциев: «Вы спрашивали, помог ли фильм разрешить мне какие-то сомнения. Нет, я ещё яснее увидел, насколько всё безвыходно», «… что касается картины, я до сегодняшнего дня не могу понять, что же такое она – иногда я ее очень люблю, иногда теряюсь».