Семья как разговор
 
Семейный брак (State of the Union). Сериал 2019 – 2022. Сезон 1. Великобритания. Режиссер Стивен Фрирз, сценарий Ник Хорнби.
 
Сюжетная завязка. Она изменила. Не так, чтобы серьёзно, поэтому – семейный психотерапевт и попытка починить семью. Сама изменила, сама нашла семейного терапевта, сама уговорила мужа посещать сеансы терапевта (с первого из которых он сбежал); ещё и сама зарабатывает – муж больше года в никем не оплачиваемом творческом поиске.
 
Место действия. Всё происходит за столиком в пабе через дорогу от кабинета семейного терапевта и немного по дороге к кабинету. Раз в неделю перед сеансом муж и жена встречаются в пабе за бокалом пива для него и белого вина для неё. Каждая серия – буквально десять минут до сеанса: сериал в десять серий по длине одного фильма.
Мы не видим, что происходит на сеансах и в течение недели между ними, но обо всём происходившем, а также мнения героев по актуальной повестке, узнаем из этих разговоров. А в повестке и брекзит (как повод для семейных конфликтов), и феминизм:
– Но там женщина… Господи, меня укокошат.
– Укокошат? Почему тебя, а не меня?
– Феминизм… Конечно, это ты изменила, но окажется, что виноват я, и этому найдутся доказательства,
и современная литература («Сколько можно читать об убийствах скандинавов?»), и смерть, разговоров о которой не избежать хотя бы из-за того, что героиня – геронтолог:
– Самое страшное не смерть, а годы перед нею.
– За сердечный приступ!
– За аварии!
 
Но разговоры, оставшиеся за кадром, собственно, и продолжают существование семьи:
– Что ты сказала детям, когда я съехал?
– Ничего.
– Ничего?
– Типа того.
– Ладно… Ну а что они тебе сказали?
– Они…
– Вы вообще об этом говорили? Я съехал, а они не заметили?
– Когда спрашивают, я говорю, что ты в другой комнате. Что ты спишь или слушаешь музыку в гостевой… Или в пабе.
– В пабе? Я не хожу по пабам!
– Да, я знаю, но их радует, что их отец как бы нормальный.
 
Зачем всё это?
Если не ради того, чтобы починить семью, то ради договора о смерти:
– Мы можем заключить договор о смерти. Если к концу жизни мы остаёмся одни, мы снова съедемся или хотя бы переедем в один дом престарелых.