Вышла заключительная в этом году наша статья:
Черкашина Т.Ю., Мосиенко Н.Л., Калашникова К.Н. Связанность регионов юга Западной Сибири в индикаторах пространственной мобильности населения // Регион: экономика и социология. 2023. № 4 (120). DOI: 10.15372/REG20230406.
Идей-вопросов, из которых родилась статья, было несколько, но в целом нам хотелось понять характер связанности территорий юга Западной Сибири, и судить о ней по мобильности людей. Данные, которыми мы располагали, не позволяли однозначно разделить связанность регионов и связанность городов, их административных центров, поэтому всё ещё предполагаем (а не утверждаем), что каркас для связанности регионов задаёт сеть взаимодействий между этими городами, в данном случае – пространственной мобильности. И мы допускали, что по разным критериям мы обнаружим разную «морфологию» этой связанности – поли- или моноцентрическую.
🚘 Из разных интернет-ресурсов мы фиксировали затраты времени на перемещения между городами юга Западной Сибири, что отражает инфраструктурные условия пространственной мобильности. Сравнивали затраты времени на поездки разными видами наземного транспорта. Не сюрприз, конечно, что наименьшие затраты времени на дорогу, ‒ если ехать на автомобиле, но минимальная разница времени на дорогу на автомобиле и общественном транспорте – в парах всех городов с Новосибирском, т.е. транспортная связанность других городов с Новосибирском лучше, чем между собой, что, скорее, говорит о моноцентричности пространства («Новосибирск- стремительности») по инфраструктурному критерию.
🚂 Для характеристики безвозвратной мобильности использовали статданные о межрегиональной миграции населения, на которых рассчитали коэффициенты интенсивности (скорости) миграционного потока попарно между всеми территориями. Здесь мы не ограничились югом Западной Сибири, а рассматривали весь Сибирский ФО плюс Тюмень. Скорее, для того, чтобы убедиться, что «внутригрупповая» связанность юга Западной Сибири сильнее, чем «межгрупповая». Собственно, так и есть. И на цифрах подтвердили, что Новосибирская обл. больше принимает населения из соседних регионов, чем отдаёт в них, но сама, скорее, «донор» для территорий, привлекательных во всероссийском масштабе – столичных регионов и Краснодарского края. В целом на юге Западной Сибири выделяется несколько пар миграционно связанных регионов, что говорит «в пользу» полицентричности пространства по миграционному критерию.
🚌 Третий тип данных – опросы населения – касался эпизодических поездок за пределы региона, но жителей только Томской обл. и Алтайского края. Если в трёх словах, то среди средств межрегиональной мобильности населения с большим отрывом лидирует автомобиль; мобильность жителей этих регионов направлена преимущественно в Новосибирскую агломерацию; ключевые цели эпизодической мобильности – социальные (поездки к родственникам, друзьям, знакомым), рекреационные (туризм, отдых) и трудовые (командировки, «по работе»).
Когда статью заканчивали, идей-вопросов появилось ещё больше...