Итак, продолжение.

Мигранты из СССР рассматривались как «ценный “живой архив” о современном советском обществе» не только в Израиле⬆, но и в США: в начале 1980-х здесь провели аналогичный Soviet Interview Project с бывшими советскими гражданами. Группа, отвечавшая за методологию проекта, включала «двух экономистов, пять политологов, трёх социологов и одного специалиста по русской литературе».

Что спрашивали? Интервью было разбито на две части: основное двухчасовое со всеми респондентами и три дополнительных (по часу), каждое из которых случайным образом распределялось между 1/3 выборки. Большинство общих вопросов касались жизни респондентов в СССР: образование, работа, структура и уровень жизни семьи, принятие решения о миграции и др. Дополнительные блоки были о (1) религиозности, СМИ, досуге; (2) политике, преступности, гендерных ролях; (3) уровне жизни, контроле над рождаемостью, переписях.

«Последний нормальный период». Стратегия заимствована из исследования советских эмигрантов в Израиле. Респондентов просили указать месяц и год, в котором они подали заявление на эмиграцию; также спрашивали, изменили ли планы по миграции их жизнь еще до этой даты; если да, просили назвать месяц и год, когда изменилась их жизнь. Пять лет, предшествовавших более ранней из этих двух дат, были определены как «последний нормальный период» (last normal period, LNP). Собственно, об этом времени и собирали данные.

Интервьюеры. Интервью проводились на русском языке. Соответственно, критерии отбора интервьюеров: знание русского языка, личные качества, помогающие в работе интервьюера, близость к районам проживания респондентов. Априори исключили из кандидатов в интервьюеры мигрантов, прибывших в США после 1978 – тех, кто мог стать респондентом. В итоге отобрали 95 человек, из них только 26 мигрантов; 76% из отобранных «специализировались на изучении русского языка или российских регионов». Почти 90% интервьюеров были в СССР.

Сбор данных. Март 1983 – январь 1984.

Выборка. Генеральная совокупность – взрослые эмигранты, прибывшие в США с 01.04.1979 до 30.04.1982. Подавляющее большинство советских эмигрантов попали в США через местные агентства по переселению. Совместно с ними оператор сбора данных – National Opinion Research Center (NORC) of the University of Chicago – составили список из 37156 советских эмигрантов, из которых 33618 соответствовали критериям отбора: взрослые, прибывшие в США в указанный период, и которым на момент прибытия было от 21 до 70 лет. Выборка случайная стратифицированная, планируемый объем 3750 человек с ожиданием response rate 80%. В итоге проведено 2793 интервью, 74,5% от запланированного объема. Основные причины недостижимости – мобильность мигрантов внутри страны (не смогли найти нужных лиц по последнему известному адресу) и отказы. 2562 из 2793 респондентов указали окончание своего LNP с 1978 по 1981.

Оценка смещений. Возрастная структура основы и реальной выборки близки, в том числе к возрастной структуре взрослого населения СССР. Но если доля живущих в РСФСР в населении Союза составляла 60%, то в основе выборки SIP 24%, а в достигнутой выборке – 47%. Наоборот, живущие в «западных» республиках (Украина, Молдавия, Белоруссия) составляли 21% в населении СССР, 64% в основе выборки и 34% – в достигнутой. 98% основы выборки и 85% реальной выборки – евреи (по самоопределению).
Ещё одно обсуждаемое смещение – из-за возможного забывания. Но так получилось, что итоговая выборка включала 163 супружеские пары, которые проживали вместе как в LNP, так и во время сбора данных. Эти респонденты опрашивались раздельно, одновременно или один за другим, то есть не могли обсуждать свои ответы. И их ответы об условиях жизни в СССР (размер жилья, доходы и расходы и т.п.) оказались очень согласованными. В общем, к моменту опроса либо основные факты помнили хорошо, либо забывали их согласованно.

Millar, J. (Ed.). (1987). Politics, Work, and Daily Life in the USSR: A Survey of Former Soviet Citizens. Cambridge University Press. (или здесь)

Продолжение следует.
#SovietInterviewProjects