На скамейке втроём
 
Глава администрации города Кирова Вячеслав Симаков, тем временем, утвердил персональный состав своего нового совета по разработке и реализации муниципальной программы «Организация работы с молодёжью в муниципальном образовании «город Киров». Чуда в раке, скажем сразу, не произошло: из одиннадцати чиновников, фамилии которых вошли в шорт-лист, отношение собственно к молодёжи имеет разве что тридцатишестилетняя Ксюша Окулова – да и та, похоже, лишь в силу своей должности главного специалиста профильного отдела. Меж тем как про всех остальных, увы, не скажешь даже того.
 
Каких пирогов напекут кировчанам, обдумывающим житьё, эти сапожники и каких сапог натачают эти пирожники, думается, лишний раз объяснять не стоит. Благо, результаты реализации предыдущей молодёжной муниципальной программы мы имеем возможность лично наблюдать каждый божий год – в конце августа на перронах станции Киров, откуда тысячи наших вчерашних одиннадцатиклассников радостно разъезжаются по своим новым московским, питерским, нижегородским и казанским адресам. И ведь кабы только в августе – и кабы только они.
 
Причём, как показывает социология, бегут молодые люди, как правило, не «за» чем-то – будь то престижный диплом, перспективная работа и/или большие деньги – но «от» чего-то. И не в последнюю очередь – от того отстоя, что под видом «организации работы с молодёжью» им подсовывают чиновники из тех самых советов «по разработке и реализации», которые если и были когда-то молодыми, то сами не помнят, когда. Нет-нет, мы не спорим: парки со спортплощадками, фонтаны со скамейками и прочие «отличные места» – всё это правильно и идеологически верно. Но для кого? Для семей с детьми? Для прыщавых дрочил и ботанов? Или для отчёта наверх? Стоит ли за тем возмущаться, что эти «объекты молодёжной инфраструктуры» всё чаще становятся ареной для хулиганских выходок, драк, вандализма и прочего вымещения зла?
 
Есть два верных индикатора, свидетельствующих о реальном уровне молодёжной политики в том или ином населённом пункте: наличие нормальных «третьих мест», которые «не дом, не универ, а просто где потусить с друзьями, чтобы никто по мозгам не ездил» – плюс соответствующая культурная афиша. И фокус тут не в том, что-де дай молодёжи волю, так она только и будет предаваться пустопорожнему досугу, отнюдь: молодой человек может месяцами не ходить на стендапы или рок-концерты и годами – на мемные вечеринки или, там, караоке-батлы. Но сам факт отсутствия таких активностей в шаговой доступности однозначно понимается им как сигнал к бегству из затхлого захолустья. А на подъём наша молодёжь легка.