Были времена, когда мы жили фантастической жизнью, наполненной колоссальной динамикой.
Мы влияли на политическую повестку в регионах, и не только…
Мы могли многое…
В начале 2000-х годов наша страна еще жила в состоянии полной неопределенности, шла в самом разгаре война в Чечне, Кавказ лихорадило от прорастающих, как грибы, джамаатов, а мы мечтали о том, как спасти Россию, и делали всё возможное и невозможное.
В поле нашего зрения на тот момент была Карачаево-Черкесия – географически близкий от нас регион, который сотрясало противостояние республиканской власти в лице генерала Семенова и городской власти Черкесска в лице Дерева.
В те дни у нас родился план с геополитической претензией…
В мае 2000 год состоялась наша встреча со Станиславом Деревом, в ходе которой нами было предложено создать Черкесский подотдел в составе Минераловодского отдела Терского казачьего войска (звучало, как безумная идея, однако же…). Было нами сделано обоснование с точки зрения того, что в составе ТКВ была когда-то Бабуковская станица из черкесов и абазинов, и вспомнили о военных руководителях терских казаков в древности, таких как Санчулей, Муцал, Каспулат, Адиль-Гирей и Довлет-Гирей. Вспомнили о Шолохе, с которым казаки и адыги били крымчаков, вспомнили про общий у адыгских узденей и запорожских казаков древний обычай брить голову, оставляя клок волос, и брить бороду, оставляя длинные усы. Помянули добрым словом Улагая.
Дерев ухватился за нас. Пошла работа.
Мы три месяца проводили консультации, и в августе 2000 года во Дворце химиков состоялся Круг, на котором атаманом Черкесского подотдела был избран Камбиз Евгамуков.
Это стало политическим «взрывам», резонанс дошел до Москвы. Атаман ТКВ Бондарев Василий Павлович еле сдерживая гнев спрашивал меня, какого ляда мы влезли в эту историю, а я разводил руками, и говорил, что уже ничего не изменишь. Уже случилось…
(И было подобное в нашей жизни еще не раз…)
Мы были знакомы с Камбизом чуть более шести лет, но память осталась на всю жизнь.
Он был человеком-энциклопедией, интеллектуалом высокого уровня, играл в Ростовском симфоническом оркестре, несколько лет был депутатом Ростовского Совета, любил казаков и был погружен в казачью жизнь и в нюансы казачьей культуры так, что дал бы фору кому-то из казаков по происхождению природных.
В ноябре 1990 года он принимал участие в работе первого Круга Всевеликого войска Донского…
Брат, мы были с тобой вместе во время событий в Абхазии осенью 2001 года, когда отряд Гелаева вторгся туда, а затем подкрепили абхазское направление нашей деятельности визитом в правительство и парламент этой республики в 2003 году.
Ты во главе абазинской делегации принял участие вместе с казаками в Крестном ходе в память святых Царственных Страстотерпцев в знак уважения к их памяти, как и к памяти великой Императорской России.
С твоей помощью я был участником всех съездов абазинского народа в тот период, выступал на них, пытался словами вдохновить на некоторые свершения.
В день штурма абазинами здания парламента КЧР в 2005 году на памятнике Ленина висел плакат: «Терские казаки с нами!».
В создании Абазинского района КЧР есть и наша заслуга…
Если рассказать всё о событиях тех лет – кто-то удивится, но большинство не поверит. Но ведь были у нас и силы, и смелость, и Божье заступление.
За меньшие дела в те времена можно было потеряться навсегда…
Летом 2006 года мы с Камбизом в Черкесске случайно встретились со Станиславом Деревом, он увидел нас, отошел от охраны, мы обнялись, и он пригласил нас к себе попить чая.
Перед прощанием он пристально посмотрел мне в глаза и сказал:
- Когда я первый раз встретился с вами в мае 2000 года, сразу недооценил вас. Я тогда не понимал, какие за вами стоят серьезные люди в Москве.
Я не подал виду, что не знаю, о ком идёт речь. Смотрел в глаза уверенно.
