Читаю сейчас об оценке Афганской войны 1979-89 с точки зрения ЦРУ («Известия высших учебных заведений. Поволжский регион», №2, 2019). Много интересных параллелей.
Не реализовались две надежды ЦРУ, связанные с войной. Первая – что экономически она подточит СССР. Ежегодные расходы в Афганистане выросли с 1 млрд. долларов в 1980 до 3 млрд. долларов в 1987, но это была капля в море на фоне сверхдоходов от экспорта нефти и газа. И эти 3 млрд. составляли небольшую часть от общей помощи зарубежным странам в 16,5 млрд. долларов в год. Содержание Кубы обходилось Советскому Союзу дороже, чем война в Афганистане.

Второе. Диссиденты не смогли, как надеялись в ЦРУ, организовать широкую подпольную борьбу, в первую очередь в области самиздата. «С заметной долей разочарования в 1984 г. разведка США сообщала, что правозащитники и советские диссиденты не смогли сделать Афганистан центральной проблемой».

Но были другие интересные последствия.
«Приходящие гробы с солдатами, сокращение поставок зерна и кормов, постоянные командировки специалистов и комсомольских кадров для проведения партстроительной работы порождали в партийной элите критическое мышление о необходимости участия советского контингента в Афганистане.
«Режим приложил все усилия, чтобы ограничить осведомлённость населения о событиях в Афганистане, заставляя советских граждан принять позицию Советского Союза и подавить широкую общественную критику» – декларировалось ЦРУ. Действительно, в соответствии с указаниями Политбюро ЦК КПСС «О пропагандистском обеспечении нашей акции в Афганистане» средства массовой информации во многом умалчивали о реальном положении дел, количестве погибших и раненых. Поскольку Москва ограничила свои сообщения о потерях, советские граждане зачастую полагались на информационные вбросы, которые нередко значительно завышали число жертв. В ЦРУ отмечали, что «нелепые слухи о потерях более 100 тыс. советских солдат способствовали растущей поляризации общественности по вопросу войны».

Война оказывала деморализующее воздействие на большинство слоёв населения и усилила целый ряд социальных проблем, однако отношение общества было «скорее смиренным, чем протестным». Но постепенно советское общественное мнение о войне трансформировалось с неохотной поддержки на озабоченность человеческими и общественными издержками войны. Помогали этому процессу растущие достоверные сведения об Афганской кампании, носителями которых были сами ветераны боевых действий. По данным интервью с более чем 50 западными дипломатами, имевшими контакты с советскими чиновниками и интеллигенцией, 48% партийных и правительственных чиновников и 66% интеллигенции СССР не одобряли войну. В 1987 г. телефонный опрос 1100 москвичей в возрасте от 18 до 65 лет, проведенный франко-советской социологической группой для французской газеты, показал, что 53 % респондентов высказались за вывод советских войск и только 27 % считали, что войска должны оставаться в Афганистане.

Война в Афганистане обострила и межнациональные отношения в СССР.
Интернациональный долг Советского Союза в Афганистане наглядно усиливал давние опасения руководства страны по поводу трений между национальностями в Вооруженных силах и политической надёжности неславянских народов». Одной из причин сложившегося положения, по мнению генерала Б. В. Громова, стало то, что «призывники из Республик Средней Азии: таджики, узбеки, туркмены, киргизы отказывались выполнять приказы».