Хочу прокомментировать эту движуху с засильем женщин в найме.

Ну как, хлебнули «эмпатии»?

Вам же рассказывали, как женщины эмоциональны, как они любят разговаривать и слушать, как благодаря этому коллективы становятся «человечнее».

Что-нибудь из этого оказалось правдой?

Слушать любят. Но не вас? И с гораздо большей охотой слушают сплетни про других женщин? Да не может этого быть!

Хоть одна услышала в предложении помолчать что-нибудь кроме токсичного менсплейнинга, ущемляющего её чувственность и отказывающего ей в праве «быть собой»?

Хоть от одной слышали, что equality направлено в обе стороны?

Проблема здесь не в женщинах. А там, где поведение одного пола объявляют особенностями, которые окружающие обязаны уважать, а другого — токсичностью, которую он обязан исправлять.

Раздражительность мужчины — aggression problem.
Раздражительность женщины — emotional safety.

Мужчина перебивает — доминирует.
Женщина перебивает — проявляет себя.

Мужчина требует результата — toxic leadership.
Женщина требует результата — strong leadership.

Асимметрия интерпретации очевидна.

В здоровом обществе действительно существует определенное снисхождение к эмоциональности, импульсивности и наивному эгоизму. Но это в здоровом, с понятными ролями.

И есть большая разница между снисхождением и институциональной индульгенцией.

Пока снисхождение — частная человеческая реакция, ничего страшного не происходит. Когда оно превращается в кадровую политику, корпоративную этику и систему оценки поведения, оно не исправляет плохие идеи, а размножает их.

Нельзя бесконечно говорить человеку, что его чувства сами по себе являются аргументом, что несогласие с ним — форма насилия, а требование отвечать за последствия собственных решений — дискриминация, а потом удивляться, почему человек именно так себя и ведёт.

И Грета Тунберг здесь не причина и даже не исключение. Людей с максимальной уверенностью при минимальном понимании предмета хватает в каждом поколении. Нормально работающие институты нужны как раз затем, чтобы уверенность не подменяла компетентность.

Последние годы западные общества делают противоположное: сознательно ослабляют фильтры.

Если на верхних уровнях руководства мало женщин — проблема считается доказанной самим результатом. Значит, надо менять найм, критерии, культуру, язык вакансий, состав интервьюеров, систему продвижения — всё, пока распределение не станет политически приятным.

А потом вдруг выясняется, что статистическое равенство состава вовсе не создаёт равенства поведения, компетентности или ответственности.

И уж точно не делает коллектив автоматически умнее, добрее или эмпатичнее.

Дело не про место на кухне.

Дело ровно в обратном: если вы действительно считаете женщин равными мужчинам, перестаньте относиться к ним как к группе, которой требуются отдельные правила.

Равенство начинается там, где одинаковое поведение начинают одинаково называть, одинаковые ошибки — одинаково оценивать, а за одинаковую некомпетентность — одинаково увольнять.

Но всё остросоциальное фильтр на корреляцию, причинность и обратные эффекты почти никогда не проходит. Не для того оно сконструировано, чтобы отвечать критериям научности. Оно должно морально мобилизовать, а не проверять собственные предпосылки.

Отсюда и странный результат: под лозунгом освобождения женщин от патернализма была создана система, которая относится к ним максимально патерналистски.

Ваши чувства важны.
Ваши реакции надо учитывать.
Окружающие должны адаптироваться.
Негативный результат ещё не значит, что с вами что-то не так.

Так вообще-то разговаривают с детьми.

И если вы действительно хотите равенства, взрослая модель выглядит значительно проще: у тебя есть права, свобода, ответственность и последствия.

Все четыре одновременно.