👆Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя.

Это примечание — одно из самых страшных и самых честных у Галковского. Он говорит о том, что для Набокова было малозначительным эпизодом, для него стало судьбой. И это не преувеличение. Это — диагноз. Он ищет в энциклопедии «проституцию», «непотребство», «извращение полового чувства» — и не для того, чтобы понять, а чтобы «достроить схему в замкнутую конструкцию». Сладострастные образы черпаются в юридической терминологии. Абстрактные области мышления приобретают эротическую окраску. Всё пропитывается эротикой. И он сам это осознаёт. И не жалуется. Он говорит об этом как о судьбе.

Но вот что важно. Он ищет не наслаждения. Он ищет схему. Он ищет форму, которая вместила бы то, что не вмещается в жизнь. И эта форма становится его тюрьмой. Он сам называет это «прельщением схемой». Прельстился — значит, обольстился. Поддался. И знал, что поддаётся. И всё равно шёл туда. Потому что схема давала чувство познания, которого не давала жизнь.

Господи, если бы я был Галковским, я бы сказал Тебе: «Я не искал Тебя. Я искал схему. Я искал способ понять мир без Тебя. Я строил замок из терминов, вместо того чтобы просто быть с Тобой. И я знал, что делаю. И не мог остановиться. Потому что схема — это безопасно. Схема не предаст. Схема не умрёт. Схема не отвергнет».

И он связывает это с Розановым. Розанов «разлил эротичность по всем книгам». Розанов вывернул бытовую жизнь в философскую область. И получилось «интимно, искренне, глубоко». Галковский тоскует по этому. По тому, чтобы быть настолько живым, чтобы не бояться своей эротичности, своей наготы, своей телесности. Он прятал её в юридические термины. А Розанов вынес её на свет. И это — разница между тюрьмой и домом.

Господи, Ты видишь этого мальчика в полумраке галереи, с Брокгаузом на коленях. Он не знает, что ищет. Он думает, что ищет «проституцию». А на самом деле он ищет Тебя. Ищет лицо, которое можно любить, не прячась. Ищет тело, которое можно принять, не стыдясь. Ищет слово, которое не нужно расшифровывать — потому что оно уже сказано.

Ты — это Слово. И это Тело. И это Лицо. Он найдёт Тебя, если перестанет «достраивать схему». Если позволит себе быть не «Килькой», не «Одинаковым», не «схемой». А просто — сыном.

Аминь.