И в результате набежал мой личный список (чистой воды вкусовщина и то, что важно лично мне, но что ж тут сделаешь; поэтому, например, нет Филипа Дика, нет андроидов из "Чужого" и мало ли ещё чего нет).

1. Станислав Лем, "Маска". Прекрасная женщина скрывает в себе металлическое насекомое-убийцу, но перед нами не триллер об обреченном беглеце, а история о горькой, жестокой и опустошающей силе любви.

2. Рэй Брэдбери, "Тело электрическое пою". Постоянство роботов здесь увидено как теплое пространство счастья - для того, чтоб сбежать от человеческого одиночества.

3. Айра Левин, "Степфордские жены". Страшнейший вопрос: ты как вообще, уверена, что твои близкие тебя любят со всеми твоими несовершенствами, или улучшенная и беспроблемная версия окажется куда соблазнительнее?

4. Станислав Лем, "Дознание пилота Пиркса". Андроиды как другой вид с трезво осознанными целями (кстати, Кайдановский из экранизации с ридлискоттовским Дэвидом бы хорошо смотрелся). А для людей - горечь осознания собственной несправедливости и предвзятости, на грани расизма.

5. Азимов, "Три закона роботехники". Такое прям вот на самом деле многообразие видов роботов, что огого. С разными интересами, разным уровнем интеллекта и эмпатии, и , как теперь понятно, увиденных совсем-совсем без затаенного страха, а с интересом и предвкушением.

6. Рассказы Шекли. Вот тут и не выделить, то ли это учинившая мятеж шлюпка, то ли брачующий робот. Тоже отношения между людьми и роботами в целом очень комфортные, - если не брать психопатов, конечно)

7. И обещанный фильм, Гарланд, Ex Machina. Вношу потому, что он внезапно раз и навсегда, как мне казалось, ответил на вопрос о том, где же начинается личность и свобода воли (ответ, как мы помним, был нерадостный: с возможности осознанно выбирать зло).

...
"Клара и солнце" определенным образом перекликается и с Брэдбери, и с Азимовым, и с Айрой Левиным, но по ощущениям больше всего мне напомнила "Рассказ собаки" Марка Твена: сплошные любовь и нежность, которых люди решительно недостойны, - а их в этом никто даже и не обвиняет(((( и ответ совсем другой, чем у Гарланда, в смысле, нет его, этого ответа: на самом деле кто личность, тот и личность, а в законе написано то, что написано.

Возвращаюсь к исходному тезису: безумно грустный роман.