Ничего умного я не напишу, но – если вы давно не перечитывали «Евгения Онегина», может быть, именно мой спич вас и вдохновит.
1. Какая же нежность автора к своим героям, даже бестолковым, глуповатым, наивным, ошибающимся, наполняет этот роман, - чем, как мы понимаем, могут похвастаться не все, далеко не все произведения. Ни мировой литературы, ни русской.
2. Соответственно, образ автора, который у нас со школьных времен в зубах навяз и который совершенно чудесным образом:
а) накладывает на картинку фильтр собственного отношения, соединяя детали,
б) добавляет воздуха, рассказывая про
в) да, черт возьми, заставляет нас любить не только Татьяну, Онегина и Ленского, но и стариков Лариных. Или умиляться княжне Алине («под старость жизнь такая гадость!»). Да даже эти отпрыски Скотининых «всех возрастов, считая от тридцати до двух годов» - это теперь у меня внутри теплый светящийся шар.
3. Энциклопедия русской жизни – тоже навязшая в зубах со школы формулировка, но где еще мы соберем столько картин и картиночек про балы, меню юных холостяков, провинциальный ночлег на креслах после именин, наливки, гадания и суровых столичных дам?
4. Язык. ЯЗЫК!!! Одно дело мозгами помнить, что его, этот наш современный язык, сконструировал именно Пушкин, и другое – смотреть, как он магически заставляет нас читать стихотворный текст как легкий и изящный роман. Magic, однозначно.
5. Ну и просто гений, чего уж там. По итогам рука
сама потянулась к «Повестям Белкина». Просто чтоб это чудо пока не кончалось.