Эх, чертова совесть, и не усыпишь никак. Она знает, что #КтоРодилсяВВоскресенье последний раз был очень давно, и требует срррочно-сррочно-срочно.
*это при том, что я тут прочитала «Легкий способ завязать с сатанизмом», «Черное солнце» и «Графа Аверина», и меня распирает((

Ну окей, на, совесть, держи.

26 ноября - Эжен Ионеско. Хм. Мне кажется, только маркизу де Саду удалось, пожалуй, вот так вот запустить имя символом, отдельно от творчества. «Носорога», как и садовскую «Жюстину», читали, небось, полтора процента, а про садизм и про театр абсурда знают все.
Фредерик Пол – половина дуэта Фредерик Пол/ Сирил Корнблат. Такая куча Хьюго, Локусов и Небьюл, что девать некуда (каминная полка треснет). Литературный агент Хола Клемента и Айзека Азимова. И я, внимание, читала только «Операцию «Венера», она же «Торговцы космосом», еще в советском издании - и не помню ни-че-го. 
Трейси Хикмен – половина дуэта Маргарет Уэйс/ Трейси Хикмен, и я всю жизнь считала, что это две тетки. Что-то из их фэнтези про драконов я тоже читала, уже в тот момент, когда на наш рынок хлынули прежде запретные книги – и, смотреть выше, запомнила что? Правильно, ни-че-го.

27 ноября – Лайон Спрэг де Камп (давайте просто сразу признаем, что он писал фэнтези, и я не помню ничего, пропустив остальные детали?) и Григорий Остер. Тут стоп, «Вредные советы» забыть нельзя. То есть, может, мы все их помним не дословно, но ритм, интонацию, концепт не перепутаешь ни с чем.

28 ноября – Стефан Цвейг, один из лучших новеллистов моей жизни. Спасибо тебе, господи, за этих героев на курортах, за шахматными партиями, за книгой, в переулке, за столом, за разговором, за письмами, в любви, в тоске, в радости. Еще спасибо за «Марию Стюарт», конечно, но ее я прочитала гораздо позже. И про их с женой самоубийство в Бразилии тоже узнала позже(( теперь, вспоминая про него самого - как про человека, не как про его новеллы-романы - сложно думать о чем-нибудь, кроме того, что в безопасной Бразилии их так душила грядущая, как они были уверены, победа мрака, что в 1942 году пружина лопнула (а ведь уже через 2 года было понятно, к чему движется. А через три - уже все, можно было бы вернуться. Вот только у них не хватило сил и надежды на эти два, на эти три бесконечных года, - и как же их жаль, и как страшно).

29 ноября – Клайв Стейплз Льюис, друг Толкина и Самый Католический Католик из всех некатоликов мира. Он, конечно, написал кучу всего, за что его вместе со мной обожает весь мир: и «Хроники Нарнии», и роман о Психее «Пока мы лиц не обрели», и «Письма Баламута» про переписку чертей, и (что это по жанру, кстати? Философские трактаты? Послания? Эссе?) «Чудо», «Любовь» и «Страдание». Но мое сердце он навсегда занял «Расторжением брака», коротеньким рассказиком о том, как души из ада собираются, вяло переругиваются в очереди, погружаются в автобус и едут на экскурсию в рай. 
*Умер в бессмертный день убийства Кеннеди, который даже я, благодаря Кингу, выучила наизусть: 11/22/63, - так что о его смерти и не объявляли. 
… и Луиза Мэй Олкот, которой спасибо за «Маленьких женщин». Никак не могу разобраться, что я думаю о том, что теперь роман знают не по диалогу Рэйчел и Джоуи из «Друзей», а по экранизации вездесущей Греты Гервиг с Эммой Уотсон и Тимоти Шаламе.

30 ноября – Марк Твен и Джонатан Свифт. Удивительные миры Тома Сойера, уморительного редактирования сельскохозяйственной газеты, продажного городка Гедлиберга, Сатаны из «Таинственного незнакомца» - с одной стороны, и Гулливера в странных путешествиях через страны лилипутов и великанов, прекрасных разумных лошадей, бессмертных стариков струльдбругов, хлопальщиков, которые должны физическими неудобствами напоминать об их обязанностях, эмм, интеллектуальной элите, - с другой. Счастье. 

И мы, тадамм, справились с ноябрем.