Мне ужасно жаль этих героев, заблудившихся детей, которые только выглядят взрослыми, но обе книги, как бы сказать помягче, мне ни о чем. То есть да, вот, предыдущие поколения в лице символической и буквальной фигуры отца-извращенца загнали молодых в такую яму, что хрен выберешься. И что? Мне кажется, с этим невнятным переживанием травм вышел янг эдалт просто какой-то, и не знаю даже. Я имею в виду, нравиться может все, что угодно, и янг эдалт в том числе; мне вон нравятся первый роман «Сумерки» и цикл Бардуго про гришей. Но здесь же задача была не в декоративности? В моей системе координат авторам не хватило ни убедительного психологизма, ни эмоционального ланцета и решимости херакнуть по больному месту так, чтоб больно, но нарыв при этом лопнул, и чтоб во мне тоже прозвучало. 

Итог: да, часто книги мы читаем для того, чтоб расковырять или залечить свои травмы, или чтобы «отрепетировать», прожить чужие, и любой инструмент для вас хорош, если он на вас действует. То есть те, кому помогает терапевтически, кому становится легче, конечно, могут все что угодно, и писать собственные дневники и книжки, и читать чужие, так что спокойно или там шустренько ищем наши, нужные лично нам. 

Мне терапией в эту сторону скорее работают Кинг, у которого этого добра бесконечно («Я знаю, чего ты хочешь» про манипулятора, «Счастливый брак» про маньяка, «Мареновая роза» про мужа-абьюзера, «Извлечение троих» про расстройство сознания, «Мартовский выползень» про чувство вины, и т.д.), и Дж.Р.Р.Мартин, «Портреты его детей», про предательство в отношениях детей и родителей и разъедающую вину. 

Там, мне кажется, ясная цепочка завязка-катарсис-развязка, арки персонажей и взрослое осознание. Но, опять-таки, это то, как работает мне.

* Кстати, Юзефович жалуется на формат аудиосериала у Богдановой как причину сумятицы и стеснения идеи (как раньше ей тот же формат виделся недостатком сальниковской «Когнаты»). Эх. А Кингу вон на все хватает места в рассказах, даже в рассказиках. 

Продолжение следует.