Вспомнила, что на гудридз есть у меня волшебная полочка - Christmas of My Heart, и полезла смотреть, что там, чтоб прикинуть, вдруг мне чего срочно надо)
1. Конечно же, "Рождественские повести" Диккенса. Скрудж, Марли, Духи Рождества, возчик и прелестная Крошка, жена возчика, - оно конечно, оно все да, огого типажи, но скажем честно: я и при одной собаке была один в один придурочная нянька, а с двумя только и делаю, что бормочу что-то вроде: "и тут они это услышали, и их бедные сердечки чуть не разбились"... Ой) ну ладно, в реале это звучит как: "А кто это у нас тут такие красивые? (Говорится одной мной - одной собаке). А где у Габишек носики? А где у Басенек пузики?"
Да, знаю, ужасно, но, кхм, Диккенс бы меня понял и даже, возможно, цитировал)

2-3. "Морбакка" и "Девочка из Морбакки" Сельмы Лагерлёф. Кони, снега, хутор, украшения к рождеству, счастье (и даже лето у нее рождественское по настроению). И хотя теперь мы знаем, что путешествие прототипа Мартина из сказки про Нильса и диких гусей кончилось совсем не так радостно, как раньше думали, но эх, гуси вкусные. А ещё можно читать и смотреть в гугле фотографии)

4-7. "Мы все из Бюллербю", "Пеппи ДлинныйЧулок", "Мы на острове Сальткрока", "Приключения Эмиля из Леннеберги" - много-много Астрид Линдгрен. Про те праздники, которых ждёшь, и про те, которые устраиваешь кому-то. Люблю-люблю-люблю.

8-12. Все 5 сборников Честертона про отца Брауна: про веру, чудо и смирение. В молодости мечтала встретить патера Брауна, теперь мечтаю кому-нибудь встретиться патером Брауном. То есть со смирением явно не ахти)

13. "Рождество и красный кардинал" - мне кажется, в своих книгах Фанни Флэгг старательно отыгрывает этакого нового Диккенса, только а) американского, б) в сахарной глазури, в) а ещё сверху жареного маршмэллоу, для верности. Иногда это меня бесит, но в рождественской истории очень даже мило)

14. И снова Диккенс! "Холодный дом".
Я никогда наперед не знаю, как мне это прозвучит при очередном перечитывании. Историей лицемерно поджатых губ и застегнутости на все пуговицы, когда это чёртово хорошее воспитание и гадские непоколебимые нравственные ориентиры запрещают героине, по сути, половину настоящей ее: ту, где злость, ревность и подлинное горе, причем когда нельзя не только наружу выпускать, но и думать "вслух", так, чтобы поймать собственную мысль? Или это будет история про спокойную и уверенную стойкость, без нытья и, в общем-то, без надежд, не в смысле безнадеги, а в том смысле, что она и так сделает все для счастья тех, кого любит, так что это и не должно быть про надежды, а должно - про четкие, приземлённые, исполнимые планы?
Вот под Рождество как раз и можно выяснять. Снова и снова.

15. "Маленькие женщины" Луизы Мэй Олкотт. Тут сам бог велел, жизнь четырех сестер идёт циклом от Рождества до Рождества. В моем детстве этого романа не было, а случился только потом, и я до сих пор немножко чувствую себя Джо Треббиани, стянувшим книжку у Рейчел.

16. Алексей Гедеонов, "Случайному гостю". Тут так совпало, что для меня Рождество - это Рига, и моя польская бабушка покупает мне на Центральном рынке корону с серебряными звездами, мы идём сквозь метель в булочную за яблочным пирогом с корицей, и наряжаем игрушками в полтора ногтя размером крохотную ёлочку. Ну и как я могла не влюбиться в роман про Рождество во Львове, польскую бабушку, апельсины с воткнутыми гвоздичками, и волшебство и волхвование в перерывах между советскими очередями за майонезом? Ответ очевиден: никак.

17. Макс Фрай, "Ключ из жёлтого металла". Да, я в курсе, что там ясно написано, мол, действие происходит уже в начале весны. Но не всякий же раз надо верить тому, что написано? (всегда верить, как мы понимаем из этой книги, надо только нарисованным дверям, ключам, замкам). А так-то это, конечно, стопроцентная рождественская сказка, нежная и немножко с прибабахом. По моим ощущениям это точно метания в рождественские каникулы, и точка.
...
И это же Рождество) всегда есть надежда, что список пополнится)
#ChristmasOfMyHeart #СпискиСписки