И вот тут я понимаю, что уже сколько времени не думала о книгах с точки зрения притягательности не благодаря, а вопреки.

В моем случае когда-то это оказалась «Кристин, дочь Лавранса». Да, понятное дело, Нобелевку все-таки просто так не дают, и Сигрид Унсет дали, да… но я не помню никакого счастливого потрясения от того, во что эта история была завернута, зато отлично помню это острое чувство: вот я тут сижу на работе, а у Кристин там в XIV веке вовсю роман с очаровательным и ненадежным мужчиной. Мне надо в магазин, а у Кристин там хлопоты по обустройству поместья… У меня болит голова, а у Кристин беда с детьми.

На какой-то кусок времени ее жизнь была для меня важнее, ярче и настоящее моей, несмотря на то, что роман сам по себе мне как бы особо и не нравился, ни интонацией повествования, ни моралью. Но история меня властно сжала в челюстях, и все, не вырвешься.

Сейчас то же самое случилось с «Патинко» (он же «Дорога в тысячу ли» Мин Чжин Ли).
Мне не нравится интонация, мне не нравится рваное повествование, мне не нравится перевод, и вообще где я, а где проблемы корейских иммигрантов в Японии. Но нет, история меня укусила и не выпустила.

В википедии написано, что Цветаева считала «Кристин, дочь Лавранса» изумительным повествованием о женской доле – так это, е мое, она про Сонджу не читала, историю нежной влюбленной девочки, растерянной беременной юной женщины, чужой страны, и вся жизнь – только работа для детей и семьи, и ни просвета, ни счастья, потому что не положено.

Книгу дочитала, но из пасти она меня не выпустила. Говорит, ищи, мол, похожие романы. И да, я ищу.