Итак, не могу не хотеть поговорить о пропущенном Сальникове, и снова, и снова, и снова.

Начала я его читать с правильной точки, с «Петровых в гриппе». То есть, понятное дело, магический реализм в истории автослесаря Петрова, его жены спорного происхождения, его друга, страшную суть которого мы распознаем с замиранием сердца, его маленького сына и нескольких елок, омраченных гриппом – так вот, магический реализм там есть, но прелесть в том, что его можно воспринимать как бы с внутренним читательским кукишем, списывая на температуру героев и на свои дефекты читательского восприятия. Поэтому снес меня не столько сюжет, сколько язык и интонация: вот это прекрасное, уютное плетение слов, которые реально толкаются и возятся умильными медвежатами, и поэтому то, что вообще-то и так получилось немножко помесью джойсовского «Улисса» с романами Достоевского, а могло бы и вовсе родиться безукоризненным высоколобым романом для знатоков, становится прекраснейшим цельным, живым, дышащим повествованием, тактично загородившим свою интеллектуальность поисками аспирина.

Потом были «Отдел», «Опосредованно» и «Оккульттрегер», все с той же чудесной практически бытовой фантастикой, вплетенной в абсолютный реализм, - а в этом году случилась «Когната», роман без начала и конца про сложные отношения людей и драконов, ресентимент и проживание травмы.

Так что с первых страниц «Петровых» вот уже 9 лет я так и считаю, что Сальников – это лучшее, что произошло за это время с нашей литературой.
#ЛучшееИзВсего