Так получилось, что вне планов перечитала "И пришло разрушение" Чинуа Ачебе (хотела обсудить с дочерью подруги ее эссе по этой книге).
Неожиданно роман-дебют тогда ещё молодого нигерийского автора, написанный в 1958, показался мне сейчас более актуальным, чем в юности.
Вообще-то Нигерия для современного читателя и так земля мифа. Это там приземляется огромный инопланетянин-астероид, чтобы то ли покончить с человеческой цивилизацией, то ли превратить ее во что-то неузнаваемое (Таде Томпсон, "Роузуотер"). Это там находится слащавое подростковое пространство реконструированных легенд у Томи Адейеми ( "Дети крови и костей"). Я искренне убеждена, что это именно ее снова и снова пересекает Следопыт из "Черного леопарда, рыжего волка" Марлона Джеймса в поисках пропавшего мальчика, потерянной дружбы и любви, собственной идентичности, - и справедливости, да. Наконец, разве не оттуда чертова дюжина адвокатов годами нам писала о наших невероятно состоятельных усопших однофамильцах?
А тут - вот он, пойман момент, когда повседневность жизни при мифе переходит в повседневность реальной жизни по единой стандартизованной логике. Конец 19 века, и в 9 деревень Умуофии являются христианские миссионеры, чиновники, полиция...
Ещё буквально вчера девушки расписывали тела спиралями, юноши боролись на площади, женщины, рыдая, уносили в лес умирать новорожденных близнецов, а старейшины надевали маски духов и плясали перед хижинами. Сегодня юноши идут учиться в воскресные школы, близнецов подбирают миссионеры, матери принимают христианство, а старейшины ждут приговора в наручниках, опозоренные, под арестом.
И вот тут начинается собственно очарование романа. Эту очень болезненную, но в общем-то экзотическую историю Чинуа Ачебе делает общечеловеческой и близкой. Повествование сфокусировано на судьбе доблестного воина и земледельца Оконкво. Он образец традиционной маскулинности, суровый вождь, неутомимый труженик, бесстрашный воитель - потому что всю жизнь борется с гнетом образа неудачника-отца. Две трети романа мы следим за его любовью к детям, за его деспотизмом, за его прямолинейностью. То он нежный отец и муж и идёт по ночным джунглям рука об руку с женой, следуя за жрицей, несущей их выздоравливающую дочь, то воплощение убийственного рока и собственноручно приносит в жертву мальчика-заложника, уже много лет живущего в его семье и любимого, как был бы любим собственный ребенок. Оказывается, что мужчина, который готов на все, лишь бы его не сочли слабым и ничтожным, - очень современный образ.
Когда случайное нарушение закона вынуждает его отправиться в изгнание на 7 лет, - снова его разочарование оказывается нам знакомо. Ачебе подаёт его так, что оно перекликается и с кризисом среднего возраста, и с трудностями адаптации в меняющейся стране.
... Когда в завершающей части романа приходит новый порядок, новая религия, новая власть, это его мир оказывается самым хрупким и первым разлетается вдребезги. Читатель уже ждёт этого трагического конца, понимая, что так или иначе главный герой сломается.
Как оказывается, в пространстве мифа главным было постоянство, в пространстве новой жизни - изменения, которых Оконкво вынести не может. Столкновение двух систем заканчивается не в пользу старой. Вопрос, чем считать разрушение прежнего мира: однозначной трагедией, результатом вмешательства грубых и равнодушных служак? болезненной, но предрешенной трансформацией, которая время от времени должна происходить в любом обществе? закономерным результатом жестокости, которой был пронизан ушедший мир? - это, похоже, главный открытый вопрос романа.
Удивительно живой мир (я зануда, я знаю, но Адейеми с ее картонным фэнтези должно быть стыдно). Удивительно деликатный в определенном смысле роман, который оставляет читателю пространство и для сопереживания, и для размышлений, но без морализаторства. Сколько лет прошло, а я так его и люблю, оказывается.
#иностранная_литература