О, а ещё я запомню неприятное начало января 2024 тем, что наконец даю себе официальное разрешение больше не читать Шамиля Идиатуллина.

*"До февраля" меня наконец убедило, ага. И как бы ни вписывалась в мизансцену реплика "Дело не в нём, дело во мне" - фигу. По-моему, дело в нём. Или, по крайней мере, в нас обоих.

Вот это же такой прям триллер, да, а ля Стивен Кинг? Маньяк ходит рядом, мы уже знаем, что он плохой, а обычные люди ещё нет.
Эти самые обычные люди - у них же должны быть живые узнаваемые характеры, и мне должно хотеться за них переживать и сочувствовать? Наташа эта с убитой в первой сцене мамой. Её брат Андрей, мент. Ботаник, интеллектуалка и при этом житейская дурочка Анечка. Ну, где моё видение того, что они реальны, сопереживание и практически любовь к ним? Нету. И я вам скажу, откуда, то есть тьфу, почему. Противостояние между маньяком и хорошими людьми не имеет той ожидаемой лично мной, скажем так, диспозиции, когда полюс витальности у хороших людей, а пустоты - у зла, у маньяка. Витальность вообще смазана.

Эх.

В незапамятные времена моего обучения в университете я читала по тем временам страшно авангардную работу Белянина "Психолингвистические аспекты художественного текста", которую теперь, хоть умри, фиг найдешь в нормальном качестве - и которая меня, очевидно, впечатлила на всю оставшуюся жизнь.

Так вот, Белянин:
А) говорит, что хоть тресни, читатель будет любить больше те тексты, которые ему подходят по складу личности, и отторгать - те, которые не подходят. Качество, конечно, тоже имеет значение: из текстов своего типа вы, ясное дело, будете выбирать те, уровень качества которых вас устраивает, - но даже шедевр, если он из других сегментов, вас не очарует так, как того читателя, с которым он по типу личности совпал;
Б) делит их, эти самые тексты, на типы:
- светлые,
- активные,
- простые (название обманчиво: эта группа, между прочим, от братьев Гримм, через Конан-Дойля, - идёт к Фолкнеру; кстати, ещё эта группа текстов называется "жестокие", вот так-то вот),
- весёлые,
- красивые,
- усталые,
- печальные,
- сложные (а вот "Улисс" тут, вместе с историей А-Януса и У-Януса), и
- смешанные ("Гамлет", например, или "Ромео и Джульетта").
Уфф.

Так вот.

Я не то чтобы совсем не согласна на усталые и печальные тексты. Бунин, Чехов, Тургенев, Гоголь со "Старосветскими помещиками" доставляют мне подлинную читательскую радость и удовольствие, - но категорически не Идиатуллин; это нет, спасибо.

Короче, завязала. И совесть моя чиста.