Вчера начался для меня новый учебный семестр.
Наш путь с 3 курсом от великого советского «Русского леса» к трагедии распутинского «Пожара» лежит через «Белые одежды».
Одно дело быть Павкой Корчагиным или Иваном Вихровым, когда эпическая система стоит за тобой, и ты отдаёшь ей себя без остатка. Другое дело – когда систему воплощают академики Рядно с их пафосной болтовнёй и дилетантством.
Датчанин Мадсен просит Дежкина отдать ему часть подпольно пророщенных семян картофеля, ведь официальная советская биология не признаёт этого достижения. Дежкин отказывается, потому что эти семена принадлежат его народу.
- Все, кто у нас ест картошку, всем этот гибрид и принадлежит.
- А кто ест и отказывается от нового сорта. Официально…
- Кто официально отказывается, того завтра не будет.
«Белые одежды» это не социально-политический роман, а библейская история о борьбе добра и зла. Книга о великой скорби, которую преодолеют только «пришедшие в белых одеждах».
Я хочу объяснить, что Дежкин «больше своей судьбы», но «дети» убедительно доказывают, что это эпический герой, отсылая к работе Бахтина об эпосе и романе.
«Детям» кажется, что герой предопределен на свой путь одной лишь нравственной чистотой и авторской волей. Наверно, это так.
Другое дело, как сохранить в себе эпического героя в совершенно неэпических обстоятельствах?
Видимо, за этим мы и проходим курс русской литературы.
Ведь не ради же простого расширения кругозора и образованности.