Визионер креативных технологий и скептический продюсер
Сооснователь международного продакшена LYM @lympro
✦ 4 стадионных шоу за 1 месяц в 2024
✦ своя медиа-арт выставка в М`АРС
✦ 80+ тех. решений в ростере
Обсуждаем горячие темы и свежие идеи
Post #994
1.08K
А когда ради «вау» уже пора сказать: стоп?
Вчера перед матчем Springboks и All Blacks над заполненным стадионом прошли два пассажирских Embraer Airlink.
И прошли ОЧЕНЬ низко.
По данным Flightradar24, ведущий самолет в какой-то момент находился примерно в 12–14 метрах над верхней точкой стадиона.
Внизу десятки тысяч зрителей.
Видео невероятное. Эффект мощнейший. Соцсети получили свой контент.
При этом, судя по заявлению Airlink, это не была импровизация пилотов.
Пролет заранее спланировали и согласовали с авиационными властями. Компания заявляет, что все параметры находились в разрешенных пределах. В каждом самолете было по три опытных капитана.
То есть формально вопрос можно закрыть:
Всё рассчитали, всё согласовали, всё получилось.
Но именно здесь начинается более интересный разговор.
Если мы можем сделать опасный трюк, означает ли это, что мы должны его делать?
Мы работаем в индустрии, где риск существует постоянно.
Артисты летают над сценой. Тонны оборудования висят над людьми. Двигаются огромные декорации. Работают роботы, кинетика, пиротехника, автомобили.
Полностью убрать риск из большого шоу невозможно. Более того, часто именно он и создает ощущение: «Как они вообще это сделали?!»
Но есть разница между риском, необходимым для реализации идеи, и риском, который мы добавляем только ради усиления эффекта.
Самолет мог пройти выше и зритель всё равно увидел бы два огромных пассажирских лайнера над стадионом.
Но ниже выглядит круче.
Еще ниже еще круче.
Быстрее круче.
Ближе круче.
Два самолета круче одного.
Так появляется то, что я бы назвал инфляцией вау. Каждый следующий эффект должен перебить предыдущий.
И в какой-то момент мы начинаем расплачиваться за дополнительные проценты зрелищности уже не деньгами или количеством оборудования.
Мы начинаем расплачиваться запасом безопасности.
Есть еще один принципиальный момент.
Одно дело, когда риск принимает каскадер или артист. Он понимает что будет происходить, тренируется и осознанно на это соглашается.
Совсем другое, когда потенциальные последствия распространяются на десятки тысяч зрителей, которые вообще не являются участниками трюка.
Тогда вопрос должен звучать не только:
«Какова вероятность, что что-то произойдет?»
Но и:
«Что произойдет, если это маловероятное событие всё-таки случится?»
Птица. Порыв ветра. Технический отказ. Человеческая ошибка.
Чем тяжелее возможные последствия, тем больше, на мой взгляд, должен быть запас.
Именно поэтому вчерашние 12–14 метров меня и зацепили.
Я не могу утверждать, что этот пролет был небезопасным. Airlink говорит, что всё было согласовано и выполнено в рамках разрешенных параметров.
Но остается вопрос:
А что именно дали зрителю последние несколько десятков метров снижения?
Вот здесь и проходит тонкая профессиональная граница.
Мы часто гордимся: «Мы сделали то, чего до нас никто не делал».
Но почти никогда не рассказываем: «Мы могли сделать еще круче. Но решили остановиться».
Хотя иногда именно второе решение говорит о профессионализме гораздо больше.
Я не против риска в шоу. Без него не было бы множества великих номеров и технологических решений.
Но риск должен давать нам что-то действительно важное: драматургию, эмоцию, уникальный результат.
А не просто еще несколько миллионов просмотров.
Поэтому главный вопрос для меня:
Если эффект технически возможен, согласован и просчитан, достаточно ли этого, чтобы сказать «делаем»?
Или у продюсера, режиссера и технической команды должен быть еще один вопрос:
«Да, мы можем. Но оно того стоит?»
Я всегда думал, что мы, люди из шоу-индустрии, настоящие психи, потому что постоянно делаем опасные вещи.
Но после таких пролетов понимаю: по сравнению с авиацией мы просто невинные котятки.
Вчера перед матчем Springboks и All Blacks над заполненным стадионом прошли два пассажирских Embraer Airlink.
И прошли ОЧЕНЬ низко.
По данным Flightradar24, ведущий самолет в какой-то момент находился примерно в 12–14 метрах над верхней точкой стадиона.
Внизу десятки тысяч зрителей.
Видео невероятное. Эффект мощнейший. Соцсети получили свой контент.
При этом, судя по заявлению Airlink, это не была импровизация пилотов.
Пролет заранее спланировали и согласовали с авиационными властями. Компания заявляет, что все параметры находились в разрешенных пределах. В каждом самолете было по три опытных капитана.
То есть формально вопрос можно закрыть:
Всё рассчитали, всё согласовали, всё получилось.
Но именно здесь начинается более интересный разговор.
Если мы можем сделать опасный трюк, означает ли это, что мы должны его делать?
Мы работаем в индустрии, где риск существует постоянно.
Артисты летают над сценой. Тонны оборудования висят над людьми. Двигаются огромные декорации. Работают роботы, кинетика, пиротехника, автомобили.
Полностью убрать риск из большого шоу невозможно. Более того, часто именно он и создает ощущение: «Как они вообще это сделали?!»
Но есть разница между риском, необходимым для реализации идеи, и риском, который мы добавляем только ради усиления эффекта.
Самолет мог пройти выше и зритель всё равно увидел бы два огромных пассажирских лайнера над стадионом.
Но ниже выглядит круче.
Еще ниже еще круче.
Быстрее круче.
Ближе круче.
Два самолета круче одного.
Так появляется то, что я бы назвал инфляцией вау. Каждый следующий эффект должен перебить предыдущий.
И в какой-то момент мы начинаем расплачиваться за дополнительные проценты зрелищности уже не деньгами или количеством оборудования.
Мы начинаем расплачиваться запасом безопасности.
Есть еще один принципиальный момент.
Одно дело, когда риск принимает каскадер или артист. Он понимает что будет происходить, тренируется и осознанно на это соглашается.
Совсем другое, когда потенциальные последствия распространяются на десятки тысяч зрителей, которые вообще не являются участниками трюка.
Тогда вопрос должен звучать не только:
«Какова вероятность, что что-то произойдет?»
Но и:
«Что произойдет, если это маловероятное событие всё-таки случится?»
Птица. Порыв ветра. Технический отказ. Человеческая ошибка.
Чем тяжелее возможные последствия, тем больше, на мой взгляд, должен быть запас.
Именно поэтому вчерашние 12–14 метров меня и зацепили.
Я не могу утверждать, что этот пролет был небезопасным. Airlink говорит, что всё было согласовано и выполнено в рамках разрешенных параметров.
Но остается вопрос:
А что именно дали зрителю последние несколько десятков метров снижения?
Вот здесь и проходит тонкая профессиональная граница.
Мы часто гордимся: «Мы сделали то, чего до нас никто не делал».
Но почти никогда не рассказываем: «Мы могли сделать еще круче. Но решили остановиться».
Хотя иногда именно второе решение говорит о профессионализме гораздо больше.
Я не против риска в шоу. Без него не было бы множества великих номеров и технологических решений.
Но риск должен давать нам что-то действительно важное: драматургию, эмоцию, уникальный результат.
А не просто еще несколько миллионов просмотров.
Поэтому главный вопрос для меня:
Если эффект технически возможен, согласован и просчитан, достаточно ли этого, чтобы сказать «делаем»?
Или у продюсера, режиссера и технической команды должен быть еще один вопрос:
«Да, мы можем. Но оно того стоит?»
Я всегда думал, что мы, люди из шоу-индустрии, настоящие психи, потому что постоянно делаем опасные вещи.
Но после таких пролетов понимаю: по сравнению с авиацией мы просто невинные котятки.
- ❤ 21
- 👍 10
- 🔥 8
- 👏 1
