Мишель Фуко История сексуальности 2. Использование удовольствий
Второй том «Истории сексуальности» знаменует фундаментальный сдвиг в творчестве Мишеля Фуко. Выйдя в свет через восемь лет после первого тома, «Использование удовольствий» (1984) открывает новую область исследований — изучение практик, посредством которых люди формируют себя как моральных субъектов собственных действий. Фуко анализирует, как греки IV века до н. э. проблематизировали удовольствия, связанные с половыми отношениями, — в Диететике, в Эротике, в Экономике, в Философии (в платоновской традиции) — не посредством запретов, но с помощью принципов определенной эстетики существования, где опыт aphrodisia (в отличие от христианского опыта «плоти» и от современной сексуальности) становится частью добровольного и продуманного «искусства себя», стилизации собственной субъективности. …
Мишель Фуко История сексуальности 1. Воля к знанию
Идея проекта «Истории сексуальности» возникла у Мишеля Фуко (1926–1984) в начале 1970-х годов как продолжение исследований в области истории медицины, которой были посвящены его лекционные курсы тех лет в Коллеж де Франс, и как развитие археологии дискурсивных формаций в направлении описания диспозитивов знания-власти, определяющих историческую механику в Европе Нового времени. Сразу задуманный как многотомный цикл, этот проект впоследствии претерпел коренные изменения: его фокус сместился с формирования современного понятия сексуальности на генеалогию субъективности, уходящую корнями в античную и христианскую мысль.
Наследие выдающегося французского философа, литературоведа и семиолога Ролана Барта (1915–1980) включает в себя книги, комбинирующие в разных пропорциях литературное и академическое письмо, заметки к лекционным курсам и их стенограммы, доклады на конференциях и симпозиумах, интервью и многочисленные эссе — статьи для прессы, сборников и энциклопедий, каталогов выставок и т. д. В настоящее издание вошли очерки разных лет, посвященные знаку, значению, письму — темам, определявшим оптику, в которой Барт видел всё многообразие мира, — какими они существуют вне поля литературы. Среди них программные работы о кино и фотографии («Фотографическое сообщение», «Третий смысл»), почти все тексты Барта о художниках (Арчимбольдо, Глёдене, Массоне, Твомбли, Эрте, Рекишо), статьи о музыке и театре. …
В эссе, составляющих книгу «Камень безумия», чилийский писатель Бенхамин Лабатут продолжает тему, начатую им в бестселлере «Когда мы перестали понимать мир»: несмотря на стремление человека к рациональности, развитию науки и прогрессу, контуры реальности размываются у нас на глазах, мир развертывается как непостижимый хаос, чья логика доступна лишь безумцу. Откликаясь на события последних лет: пандемия, использование искусственного интеллекта, протесты в Чили и других странах, — Лабатут размышляет о причинах нынешнего кризиса нарративов, рухнувших под натиском неудержимого прихода нового. Когда мир становится всё страннее и страннее, научный подход, холодные факты и цифры не могут оставаться единственным ключом к пониманию; возможно, чтобы не проснуться однажды в ночном кошмаре, нужно чаще прислушиваться к нашим самым безумным снам.
Флориан Иллиес 1913. Что я на самом деле хотел сказать
Вам бы хотелось, чтобы книга Флориана Иллиеса «1913. Лето целого века» не заканчивалась? Автор чувствовал то же самое. В течение многих лет он искал и собирал новые захватывающие истории из этого невероятного года. Результат вы держите в руках. В продолжении международного бестселлера «тизер ХХ века», как сформулировала в свое время пресса, разворачивается в масштабную диораму: старые герои высвечиваются с новой стороны, к ним присоединяются Фернандо Пессоа, Максим Горький, Джек Лондон и многие другие события, явления и люди, создавшие современность. Ждите новых историй, полных любви и остроумия, настолько невероятных, что они могут быть только правдой. И попробуйте вместе с автором выяснить, где же заканчивается лето целого века.
Перед вами хроника последнего мирного года накануне Первой мировой войны, в который произошло множество событий, ставших знаковыми для культуры XX века. В 1913-м вышел роман Пруста «По направлению к Свану», Шпенглер начал работать над «Закатом Европы», состоялась скандальная парижская премьера балета «Весна священная» Стравинского и концерт додекафонической музыки Шёнберга, была написана первая версия «Черного квадрата» Малевича, открылся первый бутик «Прада», Луи Армстронг взял в руки трубу, Сталин приехал нелегально в Вену, а Гитлер ее, наоборот, покинул. Автор, немецкий критик и эссеист, сменивший во время последнего кризиса место работы с газеты на аукционный дом, а круг интересов — с острой злободневности на старое искусство, создал увлекательнейшую панораму оживленной культурной жизни времен рождения модернизма...
Эта книга, которую сам Барт называл "самой счастливой" из всех своих книг, вдохновлена его поездками в Японию и - шире - "японским текстом" его жизни: ранним увлечением хайку, позднее - каллиграфией, театром бунраку и т. д. Бартезианский "иллюстрированный путеводитель" по стране (и реальной, и воображаемой), где он мечтал жить, но так и не смог поселиться. Русский перевод "Империи знаков", впервые вышедший в 2004 году, публикуется в новой редакции и дополняется подробным комментарием и послесловием переводчика и редактора.
Эссе «Рассказчик. Размышления о творчестве Николая Лескова» (1936) представляет собой итоговое изложение той концепции эпоса, которую Вальтер Беньямин разрабатывал с конца 1920-х годов. За ним следуют эссе, заметки и рецензии, написанные в 1929–1933 годах; в них можно видеть разные подступы к этой концепции. Завершают книгу подборка черновых набросков к теории повествования, относящихся к периоду с 1928 по 1935 год, и послесловие переводчика «Рассказ как форма истории».
Это небольшое эссе, удостоенное премии Сент-Бёва, французский писатель, поэт и драматург Антонен Арто (1896–1948) написал после пребывания в психиатрической лечебнице. Он посвящает свой текст человеку, который в нашей культуре является классическим примером безумного гения, — Винсенту Ван Гогу. Собственный опыт Арто позволил ему создать личный, живой и пронзительный манифест против психиатрии как дисциплины и ее карательных методов. Автор опровергает тезис о сумасшествии Ван Гога, утверждая, что общество, не приемлющее нонконформизм и любую инаковость, само порождает тех, кого клеймит душевнобольными, и порой, как в случае Ван Гога, даже доводит их до самоубийства.
В новое издание также вошли тексты «Живописец мысли», «Выставка Кислинга» и «Выставка Бальтюса в Галерее Пьер».
Переизобретение Ницше как философа сил, становлений и самопреодоления человека. Одна из первых больших книг Жиля Делёза, вышедшая по-французски в 1962 году, посвящена Фридриху Ницше — мыслителю-визионеру, создателю множества оригинальных концептов, обладателю хлесткого литературного стиля и бескомпромиссному полемисту. Историко-философский пафос этой работы заключался в том, чтобы рассеять недоразумения вокруг фигуры Ницше, порожденные тенденциозными околонацистскими интерпретациями его трудов и недобросовестным распоряжением оставшимся после него архивом, а собственно философский — в том, чтобы очертить самые новаторские его идеи, подлежащие дальнейшему развитию: для Делёза таковыми стали идеи борьбы сил, переоценки ценностей и вечного возвращения, послужившие впоследствии основой для его собственных концептов.
Мы продолжаем наш «Исход» из «я», из языка войны, из политики и продолжаем прокладывать линии ускользания в сторону личности, языка любви и анти-политики, которая вовсе не равна аполитичности.
На грядущем показе нашими картографами выступят Бен Риверс вместе с героем своего фильма — отшельником Джейком.
Процесс выхода из негативных рессентементных сил захвата непрост, и после того, как «я» уничтожено, открывающийся мир психоза не приносит нам мирности сосуществования — отчасти об этом был прошлый фильм Делини.
«Там, где было [я], должно стать [кто?]».
Кто? Отшельник? Это не наш ответ, но отшельник — это часть пути, часть линии, ведущей нас к ответу.
Ответу на что?
Существуют ли иные формы совместности, не порождающие зла?
Способен ли человек измениться настолько, чтобы не воспроизводить в вечном возвращении диктатуру и авторитаризм?
Возможна ли молекулярная революция и либидинальная экономика?
И самое главное!
Как? Как нам расплавить эту поганую монету, которая делит всё на два?
ODRADEK BOOKSTORE | книги на русском, украинском и других языкахДрузья! Лето прошло. И пока часть наших душ сентиментально/ресентиментально живёт в прощании (а может, и прощении), другая часть смотрит вперёд, пусть и время совсем не линейно. Уже в этом сентябре мы забираем из типографии новую книгу от нашего издательства…
Напоминаем! Предзаказ закрываем в понедельник. Цена предзаказа — 35 лари
Ролан Барт Camera lucida. Комментарий к фотографии
"Camera lucida. Комментарий к фотографии" (1980) Ролана Барта - одно из первых фундаментальных исследований природы фотографии и одновременно оммаж покойной матери автора. Интерес к случайно попавшей в руки фотографии 1870 г. вызвал у Барта желание узнать, благодаря какому существенному признаку фотография выделяется из всей совокупности изображений. Задавшись вопросом классификации, систематизации фотографий, философ выстраивает собственную феноменологию, вводя понятия Studium и Punctum. Studium обозначает культурную, языковую и политическую интерпретацию фотографии, Punctum - сугубо личный эмоциональный смысл, позволяющий установить прямую связь с фотоизображением В книге "Camera lucida.
Эдуарду Вивейруш де Кастру Каннибальские метафизики. Рубежи постструктурной антропологии
Книга выдающегося бразильского антрополога, профессора Национального музея Бразилии при Федеральном университете Рио-де-Жанейро Эдуарду Вивейруша де Кастру (род. 1951) «Каннибальские метафизики» посвящена актуальным вопросам этнографии и философии. Переосмысляя классическую теорию свойства и жертвоприношения Клода Леви-Стросса, оказавшую значительное влияние на современную антропологию, автор предлагает оригинальную интерпретацию «этнометафизики» американских индейцев, построенную на толковании таких понятий, как «перспективизм» и «мультинатурализм». Развивая идеи антропологов Филиппа Десколы, Роя Вагнера и Мэрилин Стратерн, а также философов Бруно Латура, Изабель Стенгерс, Жиля Делёза и Феликса Гваттари, де Кастру приходит к выводу о необходимости создания принципиально новой постструктуралистской методологии.
Что есть человек и где проходит та грань, пересекая которую животное становится человеком? В эссе «Открытое» (2002) итальянский философ Джорджо Агамбен (род. 1942) продолжает начатые им в серии книг «Homo sacer» рассуждения о голой жизни и делает предметом осмысления то проблематичное «и», которое связывает и разделяет животного и человека. В условиях гегельянско-кожевского конца истории, когда главной заботой государства становится биологическая жизнь: люди анимализируются, а твари антропоморфизируются, — человек по-прежнему остается тем, кому в отличие от животного бытие может быть явлено как «открытое», или древнегреческое «несокрытое» (истина). Опираясь на труды Хайдеггера, Икскюля и Беньямина, Агамбен предлагает обратить внимание на эту неуловимую цезуру между человеком и животным, явленную в беньяминовской «спасенной ночи», которая проницает внутреннюю часть самого человека и становится ключом к пониманию гуманизма после всех потрясений XX–XXI веков.
Первая полноценная книга Ролана Барта, вышедшая в 1953 году. Она состоит из введения и двух частей. В первой части Барт, проводя различие между языком и стилем, определяет понятие «Письмо», описывает его особенности и типы. Во второй — рассматривает этапы эволюции Письма, а также предлагает идею «нейтрального письма» или «нулевой степени письма», которая преодолевает Литературу как буржуазную форму культуры. Автором, практикующим такого рода письмо, Барт называет, например, Камю. Книга выросла из журнальных публикаций конца 1940-х и стала провозвестником структуралистской революции 1960-х. В 1999 году вошла в список ста лучших книг XX века, составленный газетой Le Mond.
Краткое введение в философию стоицизма, написанное английским антиковедом и историком философии Джоном Селларсом. Книга последовательно излагает историю стоической мысли, а также описывает ее влияние на дальнейшую европейскую философию и культуру. Селларс формулирует философские доктрины школы, поочередно рассматривая каждый раздел стоической теории (логики, физики, этики) и соответствующие философские категории. Издание включает в себя глоссарий имен и терминов, хронологический указатель и обширную библиографию.
Майкл Мардер Растения философов. Интеллектуальный гербарий
Перешагнув «за» физику, почтенная метафизическая традиция философии продолжила питаться от своей природной основы, регулярно обращаясь к растительным метафорам и аллегориям, но оставляя их на периферии своего внимания и тем самым «обесценивая, инструментализируя и делая банальной» саму жизнь. Майкл Мардер решается на деконструкцию этой почти бессознательной привычки философов от Античности до современности, выявляя сокрытую в тени магистральной мысли растительную философию, которая в буквальном смысле прорастает в трудах двенадцати знаменитых философов от Платона до Люс Иригарей. Пальма Маймонида, виноград Гегеля, подсолнухи Деррида и прочие «растения философов» показывают себя не просто «засушенным в книгах» гербарием, сентиментальным дополнением, но важным аспектом даже тех философских систем, чей путь к интеллектуальным и духовным высям лежал через экоцид.
В научно-популярных книгах обычно воспеваются чудесные достижения науки в области прикладной математики, теоретической физики, химии, освоения космоса и шире, научного познания мира. Бенхамин Лабатут выбирает совсем другой угол зрения. Его новаторское «художественное произведение, основанное на реальных событиях» (хотя лучше было бы назвать этот текст нон-фикшен романом, поскольку большинство персонажей, среди которых Фриц Габер, Нильс Бор, Вернер Гейзенберг, Александр Гротендик, Эрвин Шрёдингер и др., — исторические личности, а значительная часть повествования базируется на исторических фактах) скорее воспевает чувство тревоги, сопутствующее великим научным открытиям, и обращается к темной стороне рациональности. Роман, переведенный на двадцать два языка, вошел в шорт-лист международного Букера в 2021 году и стал заметным литературным событием.
How can I read @tiflis_books without a Telegram account?
TGViewer shows the public web preview Telegram publishes for ODRADEK BOOKSTORE | книги на русском, украинском и других языках: recent posts, photos, videos and the subscriber count, with no app, login or account.
How many subscribers does ODRADEK BOOKSTORE | книги на русском, украинском и других языках have?
ODRADEK BOOKSTORE | книги на русском, украинском и других языках (@tiflis_books) has 881 subscribers on Telegram, refreshed roughly every 30 minutes.
Does ODRADEK BOOKSTORE | книги на русском, украинском и других языках know I viewed it here?
No. Public channel previews carry no viewer identity, and TGViewer has no accounts or tracking of what you look up.
