Если вы узнали себя в предыдущем посте, то наверное первая мысль была: "окей, значит, надо стать менее ответственным". И сразу же становится немного страшно, потому что это звучит как "стать безответственным".

Но это другая крайность. Когда мы имеем дело с крайностями (а в терапии чаще всего так и бывает), задача не прыгнуть в противоположную сторону, а найти серую зону.

Прежде чем говорить что делать, я напишу пару постов о том, откуда вообще гиперответственность берётся.

Гиперответственность — это конкретное убеждение. Оно гласит: ты можешь и должен контролировать то, что тебе неподвластно.” Это может быть настроение других людей, результат проекта, где есть другие участники, реакция начальника.

И это убеждение несёт какую-то функцию. Пока вы её не поймёте, менять что-то будет очень сложно.

Сегодня — про ответственность за эмоции других людей.

Человек, страдающий от такой ответственности, чувствует себя виноватым, когда рядом кто-то в плохом настроении. Он первым идёт мириться, даже если не он начал. Может много думать о том, как бы не разозлить или не расстроить других людей, как бы не сказать что-то не то.

Ему будет тяжело отказывать другим, заботиться о себе и выбирать себя, говорить о своих настоящих чувствах, выдерживать эмоции другого человека, не бросаясь его "чинить".

Откуда это берётся?

Если смотреть на истории людей с такой чертой, то обычно прослеживается что-то из двух сценариев.

Первый — когда ребёнок из жалости берёт на себя то, что должен нести взрослый.

Например, рядом есть родитель, которому плохо, и который не особо справляется с этим самостоятельно. Не ходит на терапию, не ищет поддержки у партнёра и друзей. Просто страдает, часто жалуется на окружающих, на мир, на тяжелую жизнь и транслирует это вовне. А ребёнок (часто эмпатичный и чувствительный) видит, что родителю плохо, и думает: я должен помочь. Особенно если второй родитель отстранённый и никак не участвует в проблемах первого, тогда ребёнок оказывается буквально единственным, кто рядом и может выслушать.

Это называется "парентификация" — когда ребёнок занимает роль родителя для своего же родителя и берет на себя ответственность за его эмоциональное состояние.

Бывает еще, что родители часто конфликтуют и вовлекают детей в свои конфликты напрямую: используют как посредников, ищут у них поддержки, жалуются на другого партнёра. Тогда ребенок берет на себя ответственность за мир внутри семьи, чтобы родители не ругались и не расстались.

В общем, гиперответственность здесь вырастает из заботы и жалости. Другому плохо, и я должен это исправить.

Второй сценарий — когда ребёнок берёт ответственность за эмоции других из страха.

Это история про родителей, которые склонны обвинять. Которые прямым текстом говорили: "я расстроена из-за тебя", "ты меня довёл", "вот видишь, к чему приводит твоё поведение". Ребёнок не понимает, что на него перекладывают чужую ответственность, и начинает считать себя виноватым в том, как чувствуют себя другие.

Или ребенок живет в среде, где небезопасно. Где нужно постоянно следить за настроением взрослого, потому что если он злится, то тебе точно прилетит. Тогда мониторинг чужого эмоционального состояния — это буквально способ защитить себя. Если я замечу вовремя, успею подготовиться или предотвратить.

Скольким из вас знакомо прислушиваться к шагам родителя, чтобы понять его настроение? Какой он сегодня вернется домой: нейтральный или злой, и тогда мне достанется за все что угодно, за что зацепится его взгляд? Поставьте реакцию с грустным смайликом, посмотрим, сколько нас тут таких.

Здесь гиперответственность вырастает не из любви, а из страха. Если другому плохо, мне будет плохо тоже.
________________________________

Обе эти истории объединяет одно: в детстве ребёнку пришлось научиться нести то, что ему нести не надо было. В результате сформировалось убеждение: "Я отвечаю за то, как чувствуют себя другие люди. Если рядом кому-то плохо, это моя вина. Я должен исправить состояние другого."

И теперь во взрослом возрасте человек страдает от этого груза, но не знает как по-другому.