Не понял старина Боб раскладов тонких материй, не понял...

Не додумался, что когда ты идешь тупо волю себе добывать, тут один расклад, и карты могут лечь в компромиссном порядке: ты на чужой войне ни чью жизнь не забрал, и тебя, может, тогда, в небесной канцелярии прикроют и выпишут пропуск на выход.
С такой печатью и подписью, какой ни один рогатый чувак ослушаться не посмеет.

А за каиновыми деньгами идти, расчетливо и сознательно - это уже другой расклад.
Тут под ногами лед тоньше, чем под ногами майора.

А других стимулов, я, сказать по правде, у Боба тут не присматривая.
Ибо видеть во всем том кровавом говне, в котором мы уже побывали, хоть толику здравого и светлого начала, он, конечно, не мог.

Сам же все видел. Все то же самое, что и я.
И слышал все то же самое, про "зайти и выйти", "там никого нет" и прочее фуфло.

И то, что никто нас там не ждал и не ждёт, и освобождать там никого не от чего и не от кого, прекрасно старина Бобби, знал.
Ну, не мог не знать.

Стало быть, подался просто за длинным рублем, не обладая при том, ни должной хитростью, ни должной подлостью, ни сноровкой и умением услужить, задружиться с правильными людьми.
Словом, вступил на тонкий лед без единой страховки, способной обеспечить ему хоть какие-то шансы на выживание.

Был он простой солдат, мужик из уральской глубинки, не медийная какая-нибудь блядь, из числа тех, что строит из себя "псов войны", сидя на денежных потоках, собираемых с овец и баранов, или, как вариант, в поджопниках у Захарки.

Опыт первой чеченской и полгода в штормах, помогли, ему видимо, выиграть несколько этапов шоу Running man, обойдя в своем смертельном забеге тысячи других участников, со сроком жизни от пары часов до пары месяцев.

Но выигрыш в этом казино для простого русского солдата-штурмовика не предусмотрен устройством его и правилами.

И сочувствия свыше, которым не обделена может быть каторжанская душа, рвущаяся через ад домой, у охотника до каиновых денег уже нет.

Потому и лежит сейчас старшина Алиев в серой зоне, и Бог весть, когда приедут его бренные останки домой.

А медийные и околомедийные бляди, с контрактом от шайтана, они, конечно, будут жить.
Что им сделается (пока)?
Ими уже в этой дунье уплачено, душой своей черной.
Она уже в залоге, а потому здесь и сейчас им дадут, и пожить, и потом еще нас поучить, как надо любить богоспасаемое Отечество.

А старшина Алиев, позывной Боб, всё, приехал на конечную станцию метрополитена.

И хотя иначе, чем дураком, не могу его назвать, сегодня, весь вечер, и продолжаю интеллигентски рефлексировать, что вот обещал, да так и не доехал до него после возвращения, не поговорил по душам, не посоветовал, как и что, и как жить дальше, будто речь о дите каком, а не о мужике под полтос, а все равно, жалко мне Боба.

И грех его понимаю, и тягу до каиновых монет осуждаю, а все равно - жалко. И грустно. И ноет за его дурную, ни за хуй собачий, сгинувшую на чужой войне и чужой земле голову - душа.

Потому как был Серега Алиев неплохим человеком. И при всем вышесказанном, для меня он был и есть - дурная голова, втянутая в блудняк, с одной стороны, а с другой - помнить его всегда буду как надежного боевого товарища, из числа тех, про кого всегда знаешь, что вот он тебя потащит затрехсоченного, а ежели пришёл час помирать, то помирать он будет рядом с тобой, не бросит, не убежит, не швырнёт на землю автомат с полным магазином.

Вот он был такой, Серега Алиев.
Человек, к которому не задумываясь, повернешься спиной, которому веришь, как себе, человек, в которого всегда первым ткнешь пальцем, если встанет такой выбор - с кем идти, на задание, может быть даже в один конец.

Этот мужик мог быть очень полезен в тех испытаниях, что нам, и как стране, и как обществу, может еще предстоит пройти на своей земле.
А вот теперь он уже нам ничем не поможет в туманном завтра.

Молох тупой и бессмысленной войны сожрал Серегу Алиева и он пополнил собой легионы погибших ни за что.
Легионы проклятых и убитых, от которых если что и останется, так только память и боль - родных и близких, фотокарточки в краеведческом музее, в уголке памяти земляков, и, в лучшем случае - флаг на могиле.

Ну, Сереге Алиеву еще я посвящу пару постов в микроскопическом своем телеграм канале, которые прочитает чуть больше людей, нежели тех, которые когда-либо его знали.

R.I.P., Kamerad.