Идеология зетничества подразумевает, что здесь и сейчас нужно напрячься, сплотиться, консолидироваться, умерить собственный эгоизм и сократить потребительские инстинкты, чтобы ценой потери частного обеспечить победу общего.

Банальные, собственно, нарративы эпохи индустриальных войн.
Сами по себе они не являются чем-то уникальным.

Более того, эти нарративы не стоит даже выводить целиком и полностью из советских, отсылающих к эпохе 1941-1945 гг.

Это нормальный такой общеевропейский модерн.
Нарративы такого толка использовались и в Германии, и во Франции, и в Великобритании в эпоху Великой войны 1914-1918 и, частично 1939-1940 гг.

Нюансы заключаются в том, что в указанный период правительства этих стран смогли убедить население (ложно, обманным путем или согласно реальности), что общий организм действительно находится под угрозой физической ликвидации, и жертва частным в вопросах спасения общего - оправдана и обоснована.

В рамках СВО правительству убедить население РФ в этом, и достичь общественного консенсуса по этому вопросу не удалось.
Консенсуса нет, и население не воспринимает цели и задачи СВО как определяющие жизнь или смерть организма.
Во многом потому, что цели эти неконкретны и беспредметны.

Консенсуса нет и потому, что изначальный формат СВО их и не предполагал.
Концепция операции строилась на антитезе "народной войны".
От народа требовалось "не мешайте, и не пиздите", а военную составляющую должен был решать ограниченный экспедиционный корпус укомплектованный на контрактной основе.

То есть сегодняшние зетнические нарративы и их латентная тяга к мобилизационному характеру - находятся в прямом противоречии с базовой операционной системой СВО, сгенерированной правящими кругами, и висят в воздухе в отсутствии общественного консенсуса.

Таким образом зетничество не опирается, в полной мере ни на концепции высшего политического руководства (которое так и не пошло на отказ от формулы СВО и переформатирования его в войну), ни на фактор "народной войны", то есть общественного консенсуса.

Это сугубо сектантское явление, влиятельное, многочисленное, обладающее некоторыми ресурсами, имеющее в своих рядах харизматичных и ярких лидеров, однако, остающееся вещью в себе.

Оно находится в антагонозме с не менее значимыми и влиятельными силами в стране, и в очень сложных и противоречивых отношениях с правящими кругами.
Последние как пытаются опереться на зетничество в ходе конфликта, так и не идут полностью навстречу его пожеланиям и не превращают его в фундамент.

Отождествлять, таким образом, зетничество и режим - неверно.
Это разные субъекты.

Полное слияние их я нахожу невозможным, поскольку принятие концепции зетничества за фундамент политического режима - неизбежно подрывает сами его основы и истинное целеполагание самого себя.

В этом фундаментальном противоречии между глобально коррумпированным, а потому, вынужденно - менее людоедским и настроенным на компромиссы, режимом и деструктивным, некрофильским, но зато искренним и честным зетничеством, настроенным на достижение высокого реального, а не фуфлыжного, КПД, я и вижу сохраняющиеся шансы страны выползти из ямы и окончательно не рухнуть в пропасть.

Гнилой, коррумпированный режим боится, в глубине души зетников, потому что помимо реализации своих людоедских идей, они так же, поставят к стенке воров и казнокрадов, изгонят со своих мест тупых и неэффективных чиновников, разрушат устоявшуюся систему и уклад, заставят организм, работающий сейчас на благосостояние бенефициаров, разворовывание денег и обеспечение своих детей, работать, полноценно, на машину смерти и разрушений, экспансию и террор.

Таким образом то, что представляет ужас и отвращение для нормальных людей, одновременно пугает и беспокоит бенефициаров ЗАО РФ.

Они не хотят, чтобы ресурсы страны шли на ракеты и дроны, они хотят их воровать и выводить за рубеж.

Таким замысловатым образом, в сегодняшней России гнусный вор встаёт на пути честного людоеда, а мерзкий коррупционер не дает идейному серийному маньяку убивать столько, сколько он бы хотел.