💊
Как фармкомпании лгут нам формируют наше мнение о психическом здоровье, расстройствах и препаратах. Часть первая - наука, потом будет часть вторая – общество и практикующие врачи (деление, конечно, условное – все эти сферы связаны между собой).
Итак: как фармкопмании влияют на науку.🔸
Контроль результатов исследований. РКИ (рандомизированное контролируемое испытание, RCT) называют золотым стандартом в исследованиях препаратов. Но ошибкой было бы думать, что результаты РКИ нельзя контролировать. Когда фармкомпании проводят РКИ сами или заказывают их сторонней организации, у них есть тысяча и один способ повлиять на итог.
Специфический отбор участников (берем в исследование только тех, кто уже показал переносимость к препарату\отсутствие реакции на плацебо), своевременная (в тот момент, когда результаты выглядят выгоднее всего)
остановка сбора данных. Манипуляция кодировками (записать попытку суицида как «госпитализацию» или «передозировку»), подчас – прямое утаивание смертей волонтеров (такие случаи могут просто «затеряться в бумагах»), и конечно же,
отказ от публикации исследований, показавших нежелательные результаты. Как следствие, исследование из реального испытания превращается в форму рекламы.
🔸
Компании могут контролировать не только собственные исследования. Спонсируя проекты университетов, больниц, лабораторий, они могут прописать в договоре
право остановить испытания в любой момент, наложить
вето на публикацию невыгодных результатов, запретить ученым разглашение "сырых данных" или других аспектов исследования.
🔸Влиять с помощью контроля над дизайном исследования и «статистического массажа» можно не только на испытания препаратов,
но и на исследования «биологической природы заболеваний» и «генов, предрасполагающих к расстройствам» - генетические и биологические объяснения состояний человека выгодны корпорациям, так как дают базу для долговременной, в том числе пожизненной, фармтерапии.
🔹
Скупка экспертов. Топовые известные эксперты вроде Рассела Баркли (СДВГ) и Джозефа Бидермана (СДВГ, «детское биполярное расстройство») получают миллионы от корпораций в рамках личных выплат - это не считая щедрых грантов на исследования. Но интерес бизнеса направлен не только на «лидеров мнений» - финансовые отношения предлагают практически всем, кто что-то значит в своей сфере. Когда адвокаты истцов, потерявших близких в результате самоубийств и убийств, произошедших на Прозаке, готовили процесс против корпорации Эли Лилли в начале 90-х, то
с большим трудом смогли найти экспертов для выступления - настолько многие психофармакологи уже работали консультантами для этой компании. Исследование 2006 года показало, что из 170 членов комитета разработки «библии психиатров», DSM-IV,
у 57 процентов были какие-либо финансовые связи с фармацевтической индустрией. Для членов панелей, занимавшихся «Расстройствами настроения» и «Шизофренией и другими психотическими расстройствами»
эта цифра составляла сто процентов. Для следующего издания классификатора расстройств, DSM-V, общая цифра связей с фармкомпаниями
выросла до 69 процентов. 67 процентов экспертов панели «расстройств настроения», 83 – «психотических расстройств» и 100 – «расстройств сна и бодрствования» были связаны финансово с компаниями, производящими препараты для соответствующих состояний.
О каком из этих аспектов было бы интересно прочитать подробнее? Напишите, я добавлю в свой план. Во второй части (выложу завтра) пойдет речь о спонсировании НКО и групп поддержки пациентов, влиянии на медиа, инфлюэнсеров и отдельных практикующих врачей.
#капитализм #корпорации
