1) «нет»

все знают, что на русальную неделю из деревень да хуторов лучше не выходить. полевые работы приостанавливались — никакая баба не хотела, чтобы её сына, мужа или брата утащила мавка. мужики в это не верили, посмеиваясь над своими жёнами. лишь когда в лесу находили очередного загулявшего на русальной неделе молодца, молча опускали глаза да сидели дома, коль жена велит.

ивану никто ничего не велел. мать его умерла сразу после его рождения, а ровно через год после её кончины, день в день, пропала старшая сестра, василина. отец чуть с ума не сошёл от горя, только маленький иван его и удержал. местные поговаривали, что василина утопилась да стала мавкой, навью, а отец знал, поэтому всё ходил по окрестным лесам, искал. носил с собой святую воду — коли брызнуть на мавку святой водой да сказать слова крещения, она обернётся ангелом и успокоится. «маленькая ведь совсем, шесть лет от роду было» — всё вздыхала баба маня, опираясь на свою несуразно огромную палку. иван кивал.

в ту ночь макар и иван возвращались после великой вечерни — троица, будучи самым важным праздником, всегда собирала кучу народа, даже тех, кто с роду в церкви и носа не показывал. батюшка любезно принимал и ждал всех, в том числе и жителей окружных хуторов, как ивана с макаром. на хуторе церкви не было — уж слишком мало дворов — поэтому в церковь ходили в соседнюю деревню. на пляски ходили туда же, кто-то и к девкам похаживал, и сваты потом ехали именно в эту деревню.

макар был парнем неприятным, все девки его сторонились, да и остальные не желали особо иметь каких-то с ним дел. пастухом вот он был хорошим, а человеком... всё ему нужно было всех подначить, всё напомнить да выспросить. хуже худой бабы, честное слово.
иван исключением не стал: разговор зашёл о русалочьей неделе и плавно перешёл к ивановой семье. как, иван и сам не понял. пинал камни, посматривал в сторону, в овраг, ведь куда денешься? не в овраг же...

—... вот и зачем? нашёл он её разве? а можешь, плохо искал? — после бурного монолога макар замолчал и воззарился на ивана. тот упорно сверлил взглядом овраг. — да ладно я понимаю, тут любой струсил бы.
— ты может помолчишь? или так тебе нравится мою матушки и сестрицу ворошить? им и так покоя нет, а тут ещё ты.
— да ладно, ваня, ты давай, не обижайся. — макар по-дружески положил ему руку на плечо и улыбнулся — хотя я бы вот..
— что? — хмурый, набыченный взгляд теперь был направлен на макара.
— я бы не оставлял надежды... василина же, она такая была. а вы даже тельце её не нашли. — уронил парень с укором.
— да ты думаешь отец не искал? — взорвался ваня — все леса истоптал, каждое дерево запомнил, каждый куст! он...
— так а ты?
— что я?
— ты почему не искал? «я был маленький, я был маленький» — передразнил соседа макар — сейчас то ты небось не маленький, вон какой вымахал? да меня бы совесть замучила вот так, как ты...
иван молчал.
— не можешь? струсил? да? — пастух всё напирал. — струсил?
— нет.
макар сделал вид, что не услышал и продолжал свою пламенную обвинительную речь.
— НЕТ!!!

«нет» несло эхо по оврагам, «нет» несли во‌роны, покинувшие свою привычные вековые ели, «нет» долетело до реки, тронуло окрашенные луной воды, «нет» качнуло рогоз и толы на берегу. «нет» долетело до оголённой, безобразной, открывающей органы спины, «нет» разметало спутанные русые волосы. «нет» заставило её обернуться.

#writober