Энн Бронте。

Вот только не эти знамения...

Я не суеверная. Как минимум, это противоречит моей медицинской должности. Встречала врачей, которые охарактеризовывали ту же ангину как нежелание говорить; головная боль, по их мнению, плохие мысли. Хотя с последним ещё можно оправдать стрессовым состоянием, но всё равно считаю большинство примет откровенно бредовыми.

То есть, вы действительно смотритесь в зеркало, когда возвращаетесь домой, если что-то забыли?...

Йокогама – город чудес, удивляющих в самых разных своих проявлениях. И не верить в приметы бы тут было бы... Странно?

Даже не знаю, есть ли в мафии кто-то, кто дружит и добровольно верит в «Если после дождя солнце буйствует – к худу», но вот потерять шпильку для волос было печально. Простая и, как часто сопутствует, крайне удобная, тем и незаменимая.

Пыталась вспомнить, где ходила, где была. Ничего на ум не лезет. Будто провалилась.

Приходится собирать волосы чем попало, будь то карандаш или ручка. Надеюсь, временно.

«Надеюсь, не к худу это...» – Ваша Энн.

Эпидемия какая-то.

И нет, это не про вещества и прочую заразу, с которой мафия расправилась на днях.

Я всё понимаю. Да, я всего лишь медик, и это моя прямая обязанность, как лечить сотрудников Портовой мафии, но это уже начинает пугать.

Инцидент с раздробленным черепом, оказывается, был таким стартовым сигналом для последующих. Ко мне заглянула девушка из отдела технической разведки с раздробленной кистью. Я не была удивлена – обычная травма, «производственная», так сказать. Хотя лишиться работоспособности рабочей руки для техника тяжко, поэтому пришлось взяться за буквальную склейку костей кисти, чтобы восстановить образ как можно ближе к идеальному.

Думаю, одним приёмом не обойдётся, ибо травма серьёзная.

Привычное ощущение, когда тепло переливается от солнечного сплетения до кончиков пальцев, вызывая мелкое покалывание, почти не мешающее процессу исцеления. Одно дело собирать костный пазл, когда видишь все составляющие глазами, другое – абсолютно вслепую, наощупь через все мягкие ткани.

Старалась как можно аккуратнее, хотя пациентка попалась терпеливая. Впрочем, здесь это не редкость.

«Уважаемые коллеги, прекратите проводить эксперименты над своим скелетом. Он у вас один и незаменимый!» – Ваша Энн.

Никак не вытравлю из себя отвратительную привычку полагаться на интуицию, а не на прогноз погоды.

Дождь застал врасплох, пока шла по улице, и какой дьявол дёрнул меня надеть пальто?

Едва успела запрыгнуть под навес небольшой пекарни. Похоже, здесь и пережду, как раз не успела даже чай сделать с утра. Капли не попали в линзы, а это главное, как по мне, хотя вот платок, который верно служит больше декоративным аксессуаром, а не защитой от ветра, промок, и теперь больное горло обеспечено.

«Лечить врачей – дело неблагодарное.» – Ваша Энн.

С выходными всегда трудно прощаться, даже если их и не было.

Работы в лазарете предостаточно, но, к счастью, после сегодняшней очередной и неоспоримой победы Портовой мафии, она поубавится.

Хотя бы смогу наконец-то дойти до магазина и посмотреть медицинский халат своего размера, ибо все, что предоставляются начальством, мне велики, а регулярно заниматься такой дрянью, как подворачивать рукава, подшивать подол или пуговицы я не горю желанием.

Отвечая на вопрос:

Какие у вас есть вредные привычки?

— Разве что загоняться по пустякам, впадать в необъяснимую тревогу, высосанную из воздуха. Может, привычка с лаборатории, а может и просто излишняя эмпатия.

«Пора бы уже бороться с этой привычкой, хотя кто вообще в мире идеален?» – Ваша Энн.

Хроматограф – устройство, сравненное с машиной самого дьявола, не иначе. Чтобы изучить извлеченную из пациента кровь с веществом пришлось перед этим повыдергивать извилины в мозге и вкрутить обратно. До этого никогда не пользовалась устройством для разделения смесей.

Но признаюсь, что он удобный. Почти бесконтактное изучение вещества помогло избежать нежелательных последствий со способностью.

Не преувеличенные пятнадцать часов в лаборатории. Позвоночник складывается в клочок бумаги, подобный тем, что лежат в контейнере с использованными инструментами.

И ладно беспредел с наркотиком. Но собирать перебитых подчинённых из-за вспышки чьего-то гнева – перебор. Возня с костями черепа после расщепления наркотической дряни чуть ли не до молекул, дабы понять его структуру, то ещё занятие. Инвалидом останется, микроскопические части черепа не по моей части.

«Хроматограф... А если попробовать разделить джин, отделив от него зерновой этиловый спирт?» – Ваша Энн.

За окуляром.

Взяла на исследование и кровь пострадавшего, и попыталась с помощью способности извлечь вещество в самом приближенном к чистому виду состоянии.

Передвигала стекло, и уже не понимаю – от усталости или в надежде поймать фокус. Несколько листов, исписанные формулами, мельтешат перед глазами. Производные этого вещества вызывали гипервозбуждение, и в крайних случаях – психоз.

Такое ощущение, будто оно не просто воздействовало на организм, а меняло саму суть восприятия.

«Вещество будто не даёт себя изучить. Это временно.» – Ваша Энн.

Начинается.

В лазарет снова пришла целая партия пострадавших от вчерашней стычки. Опять вещества, чтоб их.

Не знаю, добровольно принимали или их пытали этой дрянью, в любом случае, надо срочно понять природу, чтобы произвести антидот.

Док занимается пострадавшими. Мне поручено сделать всё необходимое, чтобы исключить повторы подобной травли. Одного из потерпевших привязывают к каталке, чтобы нормально взять кровь для исследования. Не могу не отметить, что пациент выглядит крайне перевозбуждёным. Конечно, природа наркотических веществ разнообразна до ужаса, но почему его вены раздуты так, будто сейчас лопнут и зальют всё вокруг своей чёрной кровью?

Жуткое зрелище, а ещё больше – омерзительное. Впрочем, я привыкла, но это не отменяет желание скорчиться и не прикасаться к нему. Коллеги привязали руки и ноги, надеюсь, что надёжно. Сотрудники такой группы отличались крепкой силой, что не могло не создавать излишнее напряжение.

Мало ли, что вытворит.

«Постараюсь им помочь. Не хочу видеть трупы, они и так уже были на этой неделе.» – Ваша Энн.

Пока не закончу работу, всё равно никуда не денусь.

Подходила к каждому, безнадёжно прикладывала пальцы к сонной артерии в слабой вере почувствовать хоть слабое, но биение. Нет. Чуда не бывает.

Здесь будто тайфун прошёл, не иначе. Я привыкла смотреть на мёртвых, такая работа, никуда от неё не сбежишь, а иногда очень хочется. Тела погибших за организацию, погибших с преданностью в уже закрытых навеки глазах, убрали. Вскоре поступят к похоронной процессии.

Мушки перед глазами витают. Твердить, что я медик и лечу только живых – всё равно, что порвать досье бывших сотрудников и сжечь всю их задокуметированную жизнь.

По моему осмотру почти все погибли в одно и то же время.

«Снова тремор в пальцах и голова кружится. Я же не использовала способность?...» – Ваша Энн.

Кажись, моё предчувствие далеко не расшатанное, а очень даже рабочее.

Закрылась в лаборатории, но звуки сирены всё равно стали неожиданностью. Вздрогнула и выронила из руки пробирку с кислотой, которая прожгла мне нитриловую перчатку и заодно кожу на руке. В общем, это не самое страшное.

Подобные инциденты и раньше происходили. У нас не спокойный офис, а влиятельная организация.

Буду следить за сотрудниками. Без пострадавших не обойдёмся.

Странное предчувствие какого-то кровопролития не покидает меня. Не знаю, паранойя это или расшатанное шестое чувство, но определённо неспокойно.

Йокогама давно перестала внушать доверие. Перестала казаться спокойной. Если здесь что-то и идёт своим чередом, от этого и страшно – никогда не знаешь, что будет завтра.

Просто мысли вслух. Кажется, не лишним будет «накопить» энергии в своей комнате после работы. Похоже, над городом снова и «в который раз уже» сгущаются тучи.

Ходила сегодня за новыми очками.

Новая пара всевидящих стёкол, без которых я ощущала себя новорождённым гнездовым птенцом. У них более крепкие дужки, как успела заметить. Больше не придётся поправлять каждые пару минут движения.

Вышла из оптики, и встретила маленькую чёрную дворняжку. Брошенную, но всё ещё смотрящую с преданностью в глаза мимо проходящим людям.

Пока сыпала ей корма и чесала за ухом вспомнила свою шелти из детства – мисс Грей. После исцарапанных обоев её заперли в кладовой на целую ночь. Но мисс Грей так жизнь ничему и не научила. Следующими её жертвами стали мои книги, а потом и перевёрнутый исследовательский стол отца...

«Мы в ответе за тех, кого приручили. Зачем собаку в угол ставить за измельчённые обои?» – Ваша Энн.

О проблемах плохого зрения...

Не помню, в какой именно момент я начала видеть мир более размыто. На работе ношу исключительно контактные линзы.

Как минимум, они удобнее при работе: не спадают на кончик носа, как те же очки. Не разбиваются и не теряются. В общем, вещь полная комфорта, хотя не без минусов.

Под конец рабочего дня решила надеть очки, и только потом полезть в ящик с медикаментами за общанными таблетками Акутагаве-сану. Пошатнулась на стуле, скрип которого мне не внушал доверия уже давно. Сама успела удержаться за полки, а вот очки – нет. Упали на кафель и разбились.

Придётся снова ходить по оптике за новыми. Велика потеря.

«Цените хорошее зрение, чтобы не быть зависимым от увеличительных стёкол перед глазами.» – Ваша Энн.

Крылатые выражения.

Так как родом я из Британии, языковой барьер для меня – достаточно часто поднимаемый вопрос.

Наравне с множеством пособий по медицине, у меня также нашлись учебники по японскому языку. Я достаточно хорошо им владею, чтобы разговаривать почти свободно. После редких перерывов на моём столе среди мед инструментов и нитриловых перчаток валяются исписанные иероглифами листы. Практика.

Был случай, когда я услышала выражение «Дождь укрепляет почву под ногами». Честное слово, но мои знания по элементарной биологии и химии говорили, что это не так работает. Только потом мне разъяснили, что это – крылатое выражение, и свой смысл оно передаёт не буквально и дословно.

«Похоже, пора бы почитать что-то более литературное, где меньше научных терминов и латыни.» – Ваша Энн.

Днём наконец-то ко мне заглянул Акутагава-сан. Представляю, через какие душевные тернии ему пришлось пролезать, чтобы заставить себя сюда явиться.

Я предупреждала не заниматься самолечением, особенно с хроническими заболеваниями, но кто ж меня слушает?

Принёс полупустой блистер с таблетками. Без каких-либо опознавательных знаков, просто белый объемный эллипс, в чудодейственные свойства которого верит этот человек. Даже не стала спрашивать, откуда это взял и почему вообще стал принимать, не ставя под сомнение угрозу, как минимум, замены препарата на что-нибудь похуже.

Рассмотрела. Тщательно. Обычное производство – основное действующее вещество, как гидрохлорид бромгексина, разведенное с некоторым количеством дешёвой химии. Не скажу, что прям совсем дрянь, но из-за своей склонности к параноидной перепроверке, всё же поищу замену по его просьбе.

Акутагава-сан иногда может удивлять. Сам пришел и попросил нормальное, проверенное, из рук мафии, а не мутного типа в гаражах. Полезу в ящики.

Выдалось свободное время. Смотрю, а тут кто-то заинтересовался моей жизнью. Я не против, честно говоря. Приятно, когда кому-то интересна жизнь меня, как человека, а не только медика.

Как ты попала в мафию?

— ...Меня забрали как подозреваемую в одной из выездных операций Портовой мафии на территории Великобритании. После допроса я была принята на работу, как медик. Босс, кажется, заинтересовался, в моей способности.

Есть те люди или нелюди, которые тебе особенно интересны?

— В организации меня интересуют только работа. Но с остальными я тоже контактирую, как человек. Недавно хотела зайти к Акутагаве-сану, но он был на выездной миссии. С остальными пересекаюсь крайне редко. Кажется, надо бы из лазарета и лаборатории по чаще выходить...

У тебя есть любимые легенды мафии? Какие-то слухи, рассказы из прошлого.

— Здесь целая кладезь интересных и, порой, пугающих историй и легенд. Слышала, что внутри Накахары-сана живёт что-то вроде... Божества? Могу ошибаться, поэтому заранее прошу прощения. С ним мы крайне редко пересекаемся.

@YourOneJuibot

Читала, что они живут будто «от третьего лица», как в тех играх, когда управляют персонажем. Наверное, жутковато, хотя все мы чем-то отличаемся друг от друга. У каждого свои, если не тараканы, так пауки в голове.

Жить среди нормальных им трудно, наверное. А нам каково жить среди идиотов? Да точно так же.

Это просто научный интерес.

Недавно выдалось редкое свободное время, и я, давно спланировав, решила почитать мед пособия. На досуге подтянуть теорию, так сказать.

Моя способность позволяет мне сращивать кости, стягивать мягкие ткани. Проще говоря, регенерировать тело, но не его восприятие. Наткнулась на раздел о шизоидном расстройстве личности. Стало интересно, как они видят мир.

Может, я бы не могла им помочь, ибо не являюсь специалистом в сфере психиатрии, но, наверное, когда думаешь, что твоим телом управляет кто-то другой, но точно не ты сам – интересный эффект. Или слушаешься какого-то чёрта в голове, который просит его освободить.

Проходящие мимо сотрудники почему-то косо смотрели на меня, пока я смотрела в стену и пыталась написать что-то на латыни, не глядя на листок.

«Люди же все равны. А может... Больные просто видят больше, чем здоровые?» – Ваша Энн.

Не могу понять этой жертвенности.

Нет, я ни в коем случае не осуждаю человека за выбор жизненного пути. По крайней мере, не вслух и не в лоб. Но мне, как медику, бросается это в глаза, как ни крути.

Акутагава-сан, слышала его тихий сдавленный кашель в тени коридора. Просила его зайти для осмотра, чтобы держать его состояние хотя бы в стабильности. Умалчиваю о предложении углублённого лечения, требующего не только время, а ещё и, в первую очередь, согласие самого пациента, который не желает становиться прикованным к капельницам и медперсоналу вокруг.

Я не настаиваю. Говорить о целом каскаде опасностей с лёгкими тоже не стала. Думаю, он и сам это понимает.

«Только чёткий контроль выполнения обязанностей. Нельзя выходить за рамки, верно?» – Ваша Энн.

О способности...

Порой, возможность извлекать из тел посторонние предметы и вещества без обязательных лабораторий и операционных условий помогает, но иногда страшно удивляюсь подчинённым Исполкома.

В голове как-то ещё укладывается встрявший в плоть кусок стекла или что-то вроде обломка арматуры, это, наверное, как медик, могу назвать извращенной классикой, но вот булавке в вене одного из подобных индивидов я так и не нашла объяснения.

Где-то читала, что из-за особенности формы булавки, она может пройти по вене до самого сердца. Зачем?

Я, как медик, конечно, отфутболила за такое. Булавку вытащила, всё зашила. Думаю направить этого homo erectus на приём к психиатру. У членов Исполнительного комитета свои приблуды в голове, не мне их судить и туда лезть.

«Не занимайтесь ерундой. Проще говоря, не доставляйте лишней работы медикам.» – Ваша Энн.

Лечат не только медики.

Да, безусловно, обладать целебной способностью, с одной стороны, хорошо, а с другой изрядно выматывает. Лечишь других, но забываешь о самой себе.

На выходных эти своеобразные пробелы как-то заполняются. Например, когда пальцы касаются клавиш слегка расстроенного пианино, стоящего в музыкальном магазине одного торгового квартала.

Играла что-то, что играли сами пальцы по мышечной памяти. Что-то на счёт 1-2-3, вальс, но точно не собачий. Стало легче, будто кто-то развязал канат, связывающий рёбра изнутри.

Думаю, могу продолжить прогуливаться по торговому кварталу.

«Музыка лечит душу, а моя способность вылечит тело. Этого хватает.» – Ваша Энн.