Запись 19.0.

Продолжая фиксировать данные по клону №29 я пришел к выводу, что его стиль жизни определенно заслуживает отдельного описания.

Итак, начну с того, что проживает он не с основной массой беглецов, а при церкви, расположенной на границе их сектора, там же, где и работает. Формально он, конечно, в составе группы, но фактически держит с ними постоянную дистанцию. Я не знаю, чем вызвано подобное поведение, но полагаю, что те имеют трудности во взаимодействии с Хельсингом.

График его активности инвертирован относительно человеческой нормы. Клон просыпается ранним вечером, ближе к закату, и отходит ко сну на рассвете. Днём его активность минимальна либо отсутствует вовсе. Причем, судя по косвенным признакам, режим добровольный и, более того, комфортный. Никаких внешних факторов, объясняющих подобный распорядок, я не обнаружил.

Функционал №29 в церкви ограничен бытовым обслуживанием. Он зажигает и гасит свечи, подметает полы, выслушивает прихожан. Мелкая рутина, не требующая интеллектуальных усилий. Отдельно отмечу род его занятий, который настоятель в разговорах обозначает как «охоту на нечисть». Насколько я понимаю, речь идёт о деятельности, относящейся скорее к области фольклора, нежели к прикладной науке. Но могу предположить, что эта его «охота» представляет из себя не более, чем ритуальные практики, связанные с освящением помещений и прочими символическими жестами. По сути, психологическая помощь лицам с неустойчивой психикой, облечённая в форму традиционного обряда.

Тем не менее, я не стану полностью игнорировать его активность. Аномалия, позволившая ему выжить после несовместимого с жизнью ранения, может быть связана с его нынешним образом существования.