"Atropos", 2024

Дебютная работа тандема испанских режиссёров стремится объединить в себе слишком много идей и образов, что приводит к избыточности и хаотичности повествования. Проект словно взрывается от собственной насыщенности и выплёскивает материал во внешнее пространство без достаточной структурной опоры.

В центре истории Луна, молодой режиссёр, недавно потерявшая отца, отношения с которым были травматичными и омрачёнными тяжёлым прошлым. Похороны совпадают со съёмками её нового фильма, а на горизонте ожидается полное солнечное затмение, погружающее планету во временную тьму.

Картина обращает на себя внимание выразительным визуальным рядом и концептуальной задумкой, однако чрезмерная метафоричность и нагромождение смысловых слоёв создают впечатление неуклюжести. В какой-то момент фильм начинает напоминать либо компромиссное совместное произведение трех авторов, либо характерный след дебютного опыта. Нарратив дробится, и вместо диалога со зрителем возникает ощущение непроницаемой преграды, через которую приходится пробиваться, пытаясь уловить хоть одну устойчивую смысловую нить.

Тематика отцовско-дочерних отношений и травматичного прошлого постепенно выдвигается на первый план. Воспоминания, чередование реальности и кошмара становятся основой для рефлексии о семейной утрате, с которой главная героиня не в силах примириться. На фоне стресса от съёмочного процесса её внутренняя тьма, прежде подавляемая, прорывается наружу в форме тихого психоза. Символика солнечного затмения здесь становится предельно очевидной, но при этом удачно работающей метафорой внутреннего состояния Луны. Тьма распространяется и на окружающих, отражая её психологический надлом.

Название фильма "Atropos" отсылает к греческой богине судьбы, перерезающей нить жизни. Эта аллюзия появляется в картине как в образе красных нитей, так и в подтексте: разрыв нити не всегда равнозначен смерти; он может означать перерождение, освобождение от бремени прошлого. Мотив нити в фильме многозначен. В прологе девочка играет с самодельной рацией (стаканчик, соединённый ниткой), но мы не видим, куда уходит нить: её неожиданно дёргают и вырывают из рук. В финале та же ситуация повторяется уже с Луной, здесь стаканчик тоже выхватывает неведомая сила. Смотря на две сцены вместе, кажется, что нить выступает символом связи между детством и взрослой жизнью.

Отсюда можно предположить, что встреча Луны со случайной девочкой, нарушившей ход съёмок, является метафорой её столкновения с самой собой, с вытесненными детскими воспоминаниями, которые запускают процесс пробуждения давно заглушённых эмоций. Финал, нарочито открытый, подчёркивает незавершённость истории: перерезав одну нить, мы неизбежно обнаруживаем другие, ведущие к более глубоким и пугающим пластам бытия.

"Atropos" во многом спорный и загадочный, иногда в негативном смысле этого слова. Он страдает от перенасыщенности и излишней веры в выразительные возможности визуального языка при недостаточной драматургической основе. Его трудно досмотреть до конца, однако он оставляет пространство для размышлений и попыток собрать разбросанные фрагменты в единое смысловое целое.