"Neko-mimi" как единственный полнометражный фильм Куросавы, вобрал в себя наработки преимущественно 1989 года. Например, ключевой и самый пронзительный кадр танца со скелетом наверняка стал прямой отсылкой к его же "la dance macabre", ныне утраченной работе. Отсюда возникает ощущение разрозненности где фотографическая созерцательность прошлого не исчезает, но к ней добавляется безумие формы и впервые столь явственно звучащий шумовой саундтрек.

Использование тревожных, режущих звуков не полностью вытекало из ранних работ, хотя в "Tokyo Angel Hospital" и "Angelism, Part 4" уже слышалась замена меланхолии на ритмичную, угнетающую звуковую ткань. В "Neko-mimi" это перерастает в полноценный скрежет, создающий ощущение надвигающейся угрозы. Это можно было бы назвать манипуляцией, если бы фильм играл на привычных ожиданиях зрителя. Но Куросава, напротив, разрушает их, ведь после четырехлетнего перерыва режиссер предлагает новый взгляд на мир, по-прежнему заостренный его прежним опытом, но радикально переосмысленный.

Кадры с девушкой, отсылающие к интимной близости, сюрреалистично-авангардные мизансцены, взгляды через шахту камеры, намеренно нарушенная композиция кадров с четырьмя незнакомцами, занятыми бессмысленными действиями, все это постепенно сливается в хаотичную мозаику. В ней прослеживается игра со смертью, перемешанная с иронией и высмеиванием социальных пороков. Этот мотив ранее не был столь явным в работах автора, и потому производит особенно сильное впечатление. Финал же в своей непоколебимой спокойности кажется предрешенным еще в начале третьего акта, а все последующее пространство для осмысления и внутреннего взгляда.

Сумбурная форма "Neko-mimi" вернется в еще более динамичном и коротком "The God Crippled With One Leg" (1994), где визуальная и эмоциональная структура будет отчасти перекликаться с этим фильмом. А более выраженная нарративность проявится в футуристической антиутопии "Un ange passe" (1995). Первая станет культовой работой автора, а вторая обозначит начало 18-летнего перерыва после гиперпродуктивного периода на стыке 80-х и 90-х. Дзюн Куросава оставив после себя множество утраченных короткометражек и окажет незримое влияние на культовые работы японской анимации и геймдизайна. Однако именно в "Neko-mimi" достигается наиболее выверенный и гипнотический симбиоз формы и содержания, выделяющего Куросаву среди поздних деятелей японского авангарда.