"Black Phone 2", 2025

Ещё несколько лет назад, когда свет увидела первая часть фильма о жестоком похитителе детей, меня действительно заинтересовало своёобразное смешение триллера с мистикой. Было любопытно наблюдать, где проходит грань между реальностью и воображением, и остаётся ли антагонист в рамках земного мира или же он порождение страха. Тем самым первому фильму удавалось держать зрителя в этом напряжении неопределённости.

Поэтому появление сиквела неизбежно вызывает сравнение. И хотя он приносит определённое удовольствие, во многом за счёт возвращения знакомой атмосферы, в целом это тот самый ненужный продолжатель истории, снятый с понятным коммерческим расчётом и очевидным синефильским блеском, который, однако, не поддержан содержанием. И при этом кажется, что это два совершенно разных фильма.

Сюжет строится вокруг возвращения героев первой части. Брат и сестра оказываются в заснеженном детском лагере, где пытаются раскрыть давнюю тайну убийства трёх детей и понять, какую роль в этом сыграла их мать.

Финни больше не заперт в мрачном подвале с дрожащим телефонным проводом. Его новый плен внутри. Он живёт в собственном аду, где ПТСР разрывает его изнутри, а ярость и гнев становятся главным препятствием, а не стены. Телефон в сиквеле тоже присутствует, но теперь в виде телефонной будки, которая время от времени вторгается в его реальность. Однако драматический фокус смещается и на первый план выходит сестра, развивающая способность ясновидения во сне. И именно эта линия становится одним из удачных решений фильма.

Все дело в визуале. Сновидений сняты на 8-мм пленку и такое решение создает зернистый, слегка сюрреалистичный визуальный слой, своеобразную рябь между реальностью и подсознанием. По духу это напоминает "Синистер", где ужасающие элементы тоже выходили из тьмы на фоне мелкого зерна. Но здесь зерно крупнее, оно буквально смешивает героиню с пространством кадра. Движения становятся рывками, руки будто прорезают текстуру плёнки, а глубокие тени позади превращают её фигуру в часть сна.

Визуальный эффект работает не только эстетически, но и функционально. Он создаёт пространство для скримеров. Внимание зрителя рассеивается из-за нестабильности изображения, и появление изуродованного лица оказывается более резким и неприятным, чем в большинстве современных хорроров. Это один из немногих аспектов, где фильм действительно работает.

Однако все, что выходит за пределы этих удачных визуальных решений, начинает рушиться. Вторая часть постоянно опирается на культовые проекты, то тут, то там появляются прямые и косвенные отсылки, превращая фильм в компиляцию знакомых элементов. Вместо того чтобы развивать собственную мифологию, он занимается фансервисом и метаиронией по отношению к самому себе.

Именно поэтому зритель воспринимает происходящее скорее как развлекательный аттракцион, чем как самостоятельное произведение. В отдельных эпизодах он работает динамика есть, атмосферность есть, визуальные находки тоже. Но как цельный организм фильм распадается. Он напоминает гниющую тушу где отдельные части ещё подают признаки жизни, но целое уже умерло. Но кажется, что таким он и хотел быть.

Поэтому по окончании просмотра возникает простое желание отойти подальше и забыть. Потому что фильм попросту бесполезен, сиквел не развивает идею и не усиливает атмосферу. Он лишь повторяет, но делает это хуже и потому неизбежно умирает в тени первой части.