Но самое интересное в письме то, что хотя перспективы оценены были верно — причины грядущего падения Нетскейпа, очевидно, оказались совершенно не в той области, что компания делает свой плохой веб-сервер, на что жаловался Марк.
Веб-серверы, как отдельная сущность, спасибо Апачу, а точнее связке Апача с Nginx, никому не принесли дохода, и Netscape, конечно же, не смог бы конкурировать с Windows Server, частью которой был IIS, как и с Exchange. Максимум это был бы некий нишевый продукт.
Нервная реакция Андресена объяснима двумя факторами:
1. Претензия к нему была адресована по его шагу, который невозможно уже было отменить. Он решил поступить как решил, и уже всё сделал — что дальше-то? Компания уже летит в тартары — будет на публику представлена стратегия 5-го марта или 20-го февраля — какая разница.
2. Акционером миллиардной компании он на тот момент был лишь полгода, и ощущал шевеление кошелька, похоже, физически, открывая биржевой терминал по утрам.
Похоже, что Андресен понимал, что на рынке браузеров настал тот момент, когда туда вышла Microsoft и уже надо собирать вещи и уходить в другие ниши.
Но никаких сил и возможностей озвучить эту реальность — у него не было. Надо продавать всё и расходиться (как это в какой-то момент нужно было делать Nikon и Canon), но среди менеджеров публичных компаний так не принято.
Марк держал хвост пистолетом (врал), пока не продал Netscape в AOL в 1998, и не ушёл из компании.
Вот, собственно, в этом и заключается культура корпоративной коммуникации в США:
- на публику говорится одно
- внутри компании другое
- обмысливается при этом нечто третье
