Любопытствующий взор

Там же, в SMK, сейчас идет выставка женщин-художниц прошлого века из северных стран, где я нашла свою финскую звезду Ellen Thesleff. Искусство такое искреннее, чувственное, по-настоящему женское. Певучее, очень финское.

«Echo» – вечер в летнее солнцестояние, девушка с косичкой кому-то звонко кричит, на фоне хвойный лес, особенный воздух пика лета, полная благодать. Мидсоммар звучит и чувствуется именно так (а эти блики закатного солнца на рубашке!). И хороший текст Summer in the North.

А к последнему полотну была красивая экспликация:

The image balances between innocence and sensuality – like a mild Madonna on the threshold between girlhood and womanhood.
💔

Поделилась этой находкой за утренним кофе с Лизой, подыскивая примеры лиричного Пикассо. Недавно увидела этот в SMK: дома деревни Gósol и подумала, ну как же непостижим гений – всегда находится грань, которой ты еще не видел. Нежное, закатное, терракотовое марево долин Северной Каталонии, ну каков мираж 🧡

Ноябрь всегда сложный, в это время меня всегда тянет на тот полюс чувств и мысли, где у глубины нет предела. Тянет и к соответствующему искусству.

Искусство по-ноябрьски, глухие осенние тона – вещь во всех смыслах сложная. Цвет нужно углубить, но не убить. Нашему веку тяжело дается настоящая живопись, тонкие симфонии цвета, созданные передать то, на что не способны слова.

Думаю об этом каждый раз, включая что-то из Бергмана – он умел виртуозно, как в Осенней сонате. Это гениальная живопись осени как состояния: за окном, в сердцах, на пути жизни. Ему хорошо давались такие материи, от самих чувств до цвета и света их выражающих.

Напоминает великую северо европейскую живопись и Рембрандта, использовавших такой глухой свето-цвет, когда нужно рассказать сложную историю, полную глубоких и непростых чувств.

Датское барокко. Оказавшись в замке Rosenborg я увидела всё то же самое, только триста лет назад. Эти сходства настолько потомственны, что когда видишь их раз за разом и в разных медиумах, начинает казаться, что ты в некоем зазеркалье, преисполненным самостью, до которого не долетает ветер глобального мира. И в этой концентрированной самобытности – вся прелесть северных берегов на краю земли.

Я впервые столкнулась с дворцовыми интерьерами, как эти: много черного, всё в серебре (по мне лучшая идея), густых оттенках, коралле и перламутре, гроздья винограда, этот крупный узор листьев. Было ощущение, что бродишь по онтологии датских художественных решений, возможно одних из прекраснейших в северной Европе. Nothern baroque это очень круто, скульптурно и статно, а Розенборг маст визит в городе, чтобы увидеть в лице Дании больше, чем хюгге и дизайн.

Ноябрь не щадит никого, и я уже неделю болею, а серия про ювелирный Копенгаген задерживается. Вместе с Владой мы провели три дня лицом к лицу и в диалогах со старыми и молодыми мастерами, зашли на факультет в Copenhagen School of Design and Technology, и эти партизанские кадры – оттуда. Это работы учащихся ювелиров, которые хочется сделать эпилогом к истории, что мне удалось собрать: про красоту датского мира, в котором актуальное искусство как яблочко от яблоньки близко своей родной культуре.

Датская очень особенная, и как и прочие североевропейские – не самая очевидная и понятная. Запомним эти гроздья и листья, любовь к серебру и дарам моря, праздное барокко. Дания моими глазами, она такая, и об этом хочется рассказать подробнее.

3 days of jewels, Копенгаген, день первый. Выбралась в полевое исследование этой волшебной ювелирной вселенной Дании. Перевариваю восторг от диалогов, живых художников, камерных мастерских в крошечных датских домиках и кручу в голове ощущения от студии Orit Elhanati. Я довольно равнодушна к ритейлу и чинно красивым магазинам, здесь же явно нечто бОльшее. Каждый кусочек дышит, каждый предмет из Дании — будуар мечты, сплетающий традицию и очень тонкий вкус. Огранка оникса — мое восхищение. Сотрудница говорит, мой облик вторит месту и камням, а я так и чувствую — абсолютно мое.